– Вы, конечно, в Москву. С коричневой въезда нет. Меня, Колю забудьте. Моей подписи под пластиком нет. Если что, говорите в уезде выдали. Я там предупрежу. Будете в славе расскажете, кто протянул руку. Или как там пишут.
Сейчас идите до станции Сарапул, далеко. Под Москвой сойдете в Реутове на пригородную электричку. Мы так ездим. Деньги возьмите.
Молчали.
Прощай, тарелка. Наша «Тара».
Поезд трусит к Москве. В Реутове купили газету. «Печатный Комитет при Президенте уполномочен опровергнут сообщение агентства Уралфакт. Снова «летающие тарелки» не дают покоя некоторым склонным сеять панику журналистам. На сей раз они обратились к деревне Чернушка Екатеринбургской губернии. Где будто бы 23 июня с.г. появилась подобная тарелка с антенной в виде вилки. Ученик местной школы Николай Г. якобы видел «двух живых существ», и рано утром 24-го она улетела.
Печатный комитет видит в этой публикации грубую политическую ошибку. Любая паника на руку американским империалистам. Виновные будут наказаны. Оставим сенсации дряхлеющему Западу. Журналист призван рассказывать о жизни народа, строящего царство Всеобъемлющей морали».
Электричка вползала в столицу. Запыленные дачи, зазеленевшие пруды. Забытые названия станций. Долго видны четыре элитарные высотки. Начало двадцать первого века, путинские времена.
– Улетучилось, погибло для нас главное доказательство существования Люли. Суток не прошло, выхватили «Тару». Недружественный акт. Чужая душа – потемки.
– Сами виноваты, – сказал Борис. – Мысленно простились с тарелкой, они восприняли как сигнал. Они – не мы.
Против Казанского вокзала прохаживаются несколько женщин средних лет. Рассматривают проходящих призывно. Зазывно. Проститутки в царстве Всеобъемлющей морали? Минутами догнала одна.
– Не подумайте что. Мы сельским комнаты, койки сдаем. Подойти открыто заговорить опасно, как частное предпринимательство. На улице Солянке, знаете?
– Мы не подмосковные.
Хороша Маша женской зрелостью, не глупа. Нервозна.
Москва сонна как старуха в жаркий летний день. Квартира двухкомнатная, чисто. Бориса потянуло писать. Он не признает компьютерного творчества. Чувствителен к орудиям и механике письма. Карандаши De Sues и Inter City, можно египетские «Луксор». Главная загадка Люли, полагает он – источник вечной энергии. Привез тетради вычислений, гипотез, сомнений.
Деньги Петра Алексеевича закончились. Вик ищет работу компьютерщика подальше от науки, крупных проектов. По коричневой приписке не берут, на письма не отвечают. Маша, с утра протрезвев, сказала: – В шабашники иди. Приходящим по вызову. Можно налог не платить, но опасно. Рынок неявных услуг оказался не беден. Так он познакомился с Гретой. Вскрыл – почистил ее «Сони» и пригласил в кино. Столь не романтично. Гуляли по Москве. Виктор насторожен. Грета говорит о неизвестных событиях и людях. Пригласила в Музей – Колизей. Музей коллизий? – уточнил. – Ты с Луны упал. Круглый Музей – Колизей, а Москва третий Рим. Грета женщина из дешевого салона красоты.
– Противные клиентки, строят из себя, будто приехали в мерседесах. «Ах, милая Гретхен. Сделай маникюрчик». В школе меня любил мальчик, подарил стихи. «Грета, ты словно чайка в пене белой». Не помню.
Единственные стихи. Носила белые платья.
Пригласила Вика купаться на Клязьму. В купальне отдельные кабины, плавки надеть. Окно под крышей, топчан, шкаф – пенал. «За утраченные ценности администрация не отвечает». Грета стоит перед ним в маленьких трусиках.
– У тебя взгляд, будто видишь что – то вдали. Посмотри на меня.
– Ты моя единственная ценность.
Купались в озере. В безветрие полоскались паруса на яхтах удачливых людей.
Ночью Виктор был с Катей. Тогда в Кижах четверо суток лил дождь. Не выйти с турбазы. Но видна деревянная церковь, чуть наклонившаяся вправо. Поженились в Звездном городке. Семейная жизнь установилась тихая и заповедная. Прожили семь лет до предстартового рассвета. Я умер, меня нет.
Борис едет в Звездный городок. Пасмурно и моросит на Алее героев. Юрий Гагарин глядит настороженно с высокого постамента. Дальше открылся перед Борисом широкий транспарант.
«Экскурсия в Звездный городок. Увлекательный тур».
«Магазин космических сувениров». – Заверните полкило звездной пыли, – думал Борис.
«Центральный парк культуры имени Ю. Гагарина»
База подготовки космонавтов. Невнятный рев центрифуг.
«Полет на невесомости». – В невесомости, поправил Борис. – Русский язык теряет точность, приобретает грубоватость. Учительница младших классов требовала говорить» што» вместо что. Не чтокать. Солнце вместо сонце. Солнце родины моей.
«Он повернулся» вместо «развернулся». Разворачивается автомобиль.
«Посетите брифинг с космонавтом» – очередная афиша. Интересно, почем брифинг.
«Музей космонавтики. Мировой рекорд Сергея Крикалева 803 дня на космических станциях». Боря решил не отнимать рекорда. Ракета перемещалась в пространстве к Люли три с половиной земных года. Разуму человека чужды многомерность пространства и относительность времени. Пространство изгибалось во время.
