Жестокий Дикарь и Смотритель Нубов стелсом вроде не обладали, но не менее эффектно, чем рога, выскочили за спинами мечников, закружив вокруг них хоровод – не столько в попытке одолеть противника, сколько пытаясь связать их боем. Страх всё же словил один алый шар, но не повалился на землю, а взревев, накинулся на противника, вынужденного сменить странный жезл на меч. Закрутилась кровавая карусель. Птенцы превосходили пэкашеров по уровню, но, несмотря на это, кроме слитого Рокотокотика все остальные были в строю. Не наносили серьёзного урона противнику, но и не позволяли ему отвлечься от боя.
Ситуация изменилась, когда рядом с дорогой хлопнул портал и из него вывалилась ещё пара ближников, кинувшихся на Страха, освобождая главаря. Рыжий петух вновь выдернул жезл и выпустил заряд, но на этот раз алый шар рассёк воздух рядом со мной, ударив в Альтерру. Девушка истошно завизжала, катаясь по земле, а орк, отмахиваясь от двоих противников, заорал: «Защищай объект! Телом своим защищай!»
Первый шар я храбро принял грудью, взвыв от боли. Девушка лежала на земле, поджав колени к груди, закрыв голову руками и тихонько поскуливая. Разгоняющий всё время пытался убрать меня с линии огня, дёргаясь из стороны в сторону, но мой навигатор каждый раз проводил красную линию, встав на которую, я неизменно ловил снаряд, предназначенный Альтерре. От боли уже перестал адекватно воспринимать реальность, только рёв орка всё ещё прорывался в сознание: «Малый, тебе не больно! Защищай объект! Как мать родную защищай! Как Родину защищай!»
Не знаю, сколько это длилось, но помню момент, когда я не смог сделать шаг навстречу очередному сгустку концентрированной боли. Тело просто перестало слушаться, скованное ужасом от приближающегося снаряда. Альтерра снова заорала, катаясь по траве. Моё тело затрясло, рот открылся, а над полем пронёсся рёв бушующего пламени, рёв лесного пожара. Бойцы на мгновение замерли, пытаясь определить источник звука, а моё тело сорвалось с места, кинувшись на обидчика с жезлом, игнорируя летящие в него болевые заряды, принявшись мутузить его голыми руками – не нанося урона, но и не давая прицелиться. Повелитель птенцов расстреливал меня в упор из своего жезла, пытался отмахиваться и отскакивать в сторону, но никак не мог избавиться от помехи. Последнее что запомнил, это сверкнувший в его руке кинжал, и я, наконец, погрузился в спасительную тьму.
Когда сознание вернулось в истерзанное тело, надо мной уже сияла луна, а россыпи звёзд украшали небосвод. Само тело лежало в кустах за трактиром, где у меня сейчас и была текущая точка привязки. Времени прошло много, а я всё равно чувствовал фантомные боли, то и дело вспышками проскакивающие по всему телу. Сдавлено захрипел и поинтересовался у Павшего.
— Пашка, может, ты мне скажешь, что это было? — Выделил голосом слово «ты».
— Твоё сознание не было готово к таким нагрузкам. И в общем, произошло то, о чём я тебя всё это время предупреждал: ты столкнулся с теми, кто играет в другие игры, для кого нет правил. И радуйся, что ты не был целью, а столкнулся случайно.
— А ты, смотрю, тонкий ценитель садомазо. Тоже мне, повод для радости нашёл.
— Во всём есть что-то полезное, — начал Пашка занудным менторским тоном. — А тебе, дикарю, урок нужен был. Считай, это мироздание откликнулось на его бесконечное сотрясание твоими жалобами, что для счастья и умиротворения тебе нужен стопятьсотый уровень, и ты сразу заживёшь спокойно.
— Почему бы и нет? Был бы у меня достойный уровень, эта палка после первого же выстрела у главного петуха из #опы торчала бы!
— Не переживай так. Если сам понять не сможешь, то когда придёт время, следующий урок тебе наглядно покажет. Если у тебя будет стопятьсотый уровень, то противники вокруг тебя будут стоять двестипятисотые, и лучше не зарекайся, у кого что и откуда торчать будет. Да и начинай уже следить за словами. Не порть мне подрастающее поколение.
— Какое ещё поколение?
— Как это какое? Забыл? Искра видит всё, что видишь ты, и слышит всё, что ты слышишь и говоришь. Или ты потом опять меня винить будешь, что твоё сокровище такое невоспитанное?
— #ля, Павший, сразу напомнить не мог? — свой просчёт я понимал, но поворчать и найти себе в оправдание виноватого, это же святое дело. — И кстати, я правильно догадываюсь о том, что случилось, когда я потерял контроль над телом?
— Правильно. У тебя сознание от болевого шока начало отваливаться, и Искра подхватила управление. Думал было сам перехватить, но оставил. Не стоит копить в сознании негатив и переживания без возможности выплеснуть. На данной стадии формирования может иметь негативные последствия. И ещё одна неприятная новость: эта, как ты её назвал, палка, прочитована не в пример тебе и как-то игнорирует настройки болевого порога. Так что имей ввиду. Отправить бы тебя ещё на прокачку болестойкости, но уже не успеем.
Последняя печаль ИскИна меня очень-очень обрадовала. Догадаться, как будет происходить подобная прокачка, сложности не представляло, а вот причина была интересна.
— Почему не успеем?
