— Потому что не заметить тебя не могли, и хотя бы просто для порядка в рамках протокола должны найти и проверить. А там что у левых, что у правых, протоколы схожие. Завтра с утра надо брать ноги в руки и топать отсюда, пока не поздно.
— А Стрельник? А два сарая честно накошенного сена? Может, сначала хоть чуть распродадимся? Павший, на мне первый уровень, потёртые первоуровневые штаны, ничтожный лук и три сотни голды в банке. Куда я в таком виде утром побегу?
— Карл, а ты уверен, что нормальный и что находишься в здравом уме?
— С утра вроде был уверен. А что?
— Тебе тех зарядов из жезла не хватило? Предлагаешь подождать ещё одного разика для стимуляции мозговой активности?
— Не, не. Стимуляции не надо. Я уж как-нибудь сам соображу.
— А раз соображаешь, то бегом в Степь. Надо посмотреть, что с Князем получилось, да травы можешь заодно нарвать. Пригодится. Стрельнику, уж прости, письмо напишешь, не красна девица. Пока у студента запас камыша есть. А твою долю, думаю, не закрысит. В другом городе в банке снимать будешь.
***
Я бежал, привычно огибая мобов и жадно набивая инвентарь камышом и сабельником, когда выскочив из очередных зарослей, уткнулся носом в Князя в сопровождении трёх десятков дружинников. Замер, не зная, что делать. Я стоял на открытом месте под взглядом тридцати пар глаз, и навигатор не рисовал мне ни одного скрытого от чужих взглядов маршрута. Чем и не побрезговал воспользоваться высунувшийся из соседних кустов Полуночный Волколак тридцать шестого уровня, кинувшись на обнаруженную добычу с леденящим душу воем.
Князь слегка повернул голову в нашу сторону, в его глазах отразился лунный свет, и ночной хищник, по щенячьи заскулив и испуганно поджав хвост, исчез в темноте. Дружинники окружили поляну, развернувшись к нам спинами. Князь стоял, гордо расправив плечи и положив правую руку на эфес меча. Его плащ то ходил волнами, то вскидывался под порывами ветра. Он глянул на Воеводу, властно указав пальцем на место в двух шагах от себя, и вопрошающе воззрился на меня. Воевода занял указанное место, понуро опустив голову. Время шло, а я не мог понять, что он от меня хочет.
— П-о-м-о-г-и. — проскрежетал неестественный хриплый голос.
А за ним в голове заговорил Пашка.
— Карл, не тупи. Стреляй уже.
— Павший, ты уверен, что он просит именно это?
— Не сомневайся. Подожди, я лучше сам сделаю.
Руки вскинули лук, и, взвизгнув, стрела отрекошетила от нагрудника Воеводы.
С: Вы атаковали Полуночный Воевода.
С: Удар стрелой. Нанесено 0 ОЖ урона.
— А толку? У нас разница в сто двадцать уровней. Ты его никогда не пробьёшь, — констатировал я очевидное.
— А этого и не требуется. В данном случае важна не победа, а участие.
— Для чего?
— Система защиты от подлости. Ты не сможешь увидеть в мобе лут, если ни разу его не атаковал и не состоишь в группе, его атаковавшей. А вот сколько ты нанёс урона, значения уже не имеет.
Пока я слушал ИскИна, Воевода подошёл к Князю, теперь стоявшему с обнажённым мечом, опустился на одно колено и склонил голову. Выглядело это до того вычурно и картинно, что невольно заставило вспомнить картины про короля Артура, блекнущие на фоне живой сцены. Было только одно отличие: Воевода стоял, не сняв шлем.
— Пашка, он его это... в рыцари сейчас посвящать будет?
— Ага. Почти. Уверен, тебе понравится. - ИскИн привычно захихикал.
Князь резко вскинул меч к небу, внезапно окрасившийся в иссиня-чёрный цвет. В тёмных небесах громыхнуло, воздух прорезала тонкая молния и ударила в острие клинка, полыхнувшего небесно-голубым. И со свистом рассекая воздух, хищное лезвие метнулось вниз, оставляя за собой бледный голубой шлейф. Голова Воеводы покатилась в сторону, тело упало к ногам Князя, выпуская из шеи сизый дым вместо крови, а воздух наполнил запах озона. Я ошалело переводил взгляд с Князя на тело и обратно, пока он вновь не замер, уперев в меня немигающий взгляд. Моё тело снова пришло в движение само по себе, промелькнуло окно лута с чёрным кристаллом, а в груди загудело и запекло. В моей протянутой к Князю руке появился чёрный восьмигранный кристалл. «Камень Души “Полуночный Воевода“. Уровень 120» - успел я прочитать подсказку, пока камень не исчез в руках Тёмного Князя.
Он закрыл глаза и замер. Сейчас я понял, что всё это время не слышал в Степи ни одного звука, но как только босс погрузился в свою задачу, темноту наполнили стоны, визги, хрипы и вой. Дружинники с лязгом обнажили оружие и сжали кольцо, смыкая строй. Тёмный Князь был похож на статую, на лице которой искусный скульптор оставил задумчивость и хмурые морщинки на лбу. Потянулись минуты томительного ожидания. Когда я уже начал было переживать, Князь открыл глаза. Он молча протягивал мне всё тот же камень душ, бережно держа его на ладонях, и, казалось, боялся дышать. Вроде и не каменюка условно неразрушимая у него в руках, а сосуд тончайшего хрусталя или новорождённый младенец. Снова мелькнуло окно обмена и окно лута, а затем Павший наконец подал голос.
— Хочу, чтобы ты это сделал сам. Возрождай нашего первого вразумлённого.
