– Да уж. Теперь, после смерти мамы, я узнаю, что она бросила своего мужа, отца своих детей, узнав, что он неизлечимо болен. Чтобы спокойно жить дальше, а не выносить утки и не жить в ожидании смерти. И к тому же обчистила мужа до копейки. Возможно, из благородных побуждений – обеспечить нас с братом, но выглядит все равно не очень. Мама, как выяснилось тоже после ее смерти, обожала своих учеников, а они любили ее, считали родным человеком, фактически второй матерью. Нас с братом мама не любила. Но в этой логике, если отец так и не переписал на нее квартиру, она должна была за нее биться и настаивать на том, чтобы отец отдал имущество. Этого я понять не могу.
– Она приезжала в больницу с документами. Володя соглашался переписать квартиру на вас, детей, в равных долях, но Елену, то есть вашу маму, это не устроило. Не знаю почему. Возможно, у нее были другие соображения. Может, она хотела отдать квартиру вашему брату или только вам. Мне сложно судить. Но Володя отказался переписывать квартиру на Елену. После этого ему стало хуже. Он просил, чтобы она больше не приезжала.
– Офигеть, – сказала я.
– Вы еще очень литературно выразились, – заметила Марина. – Сразу видно, учитель литературы. Простите, что все это вам приходится узнавать от меня и сейчас. Спустя столько времени.
– Не могу поверить, что мама могла так поступить, – призналась я.
– Знаете, когда я была в больнице с Володей, разного повидала. Самые близкие и родные отступают перед первыми сложностями. Это и правда тяжело – заботиться о человеке, зная, что он скоро уйдет. Его боль передается вам. Вы видите его страдания, как он угасает у вас на глазах. Не каждый с таким справится. А если есть карьера, дети, перспективы, вы точно не захотите сталкиваться с болезнью и смертью. Не станете проводить время в больнице, с этими запахами, эмоциями. Вы по другую сторону. У вас еще все впереди, а жизнь с больным человеком тянет вас в бездну. Одно время я боялась уйти вслед за Володей, настолько сильно чувствовала его боль и страдания. Каждый день видела, как он покидает меня, этот мир, как из него уходит жизнь. Володя перестал есть, не мог даже глоток воды сделать. Это было мучительно, уж поверьте. Я смотрела на него, изможденного, изъеденного болезнью, а потом закрывала глаза и представляла таким, каким впервые увидела – красивым мужчиной, с совершенно ошеломляющей улыбкой. Очень заботливым, бесконечно добрым. И поклялась, что запомню его именно таким, а не лежащим на больничной койке. Помню, как мы гуляли по городу, смеялись, покупая обручальные кольца, как хохотали в загсе. У вашего отца было прекрасное чувство юмора. Он всегда улыбался. Я от него этому научилась. От природы я совсем не улыбчивая, скорее строгая, сосредоточенная. Но он заставлял меня улыбаться, смеяться. И я приходила в больницу всегда с улыбкой. Ему это нравилось. А мне нравилось, что в минуты, когда боль отступала, он тоже мне улыбался и пытался шутить.
Марина снова заплакала.
– Вы можете показать мне фотографии? – попросила я. – Мама ничего не сохранила. Я не помню, как выглядел мой отец.
– Да, конечно, – ответила Марина и принесла альбом. – Там много ваших, детских. Володя их часто рассматривал.
Да, в этом альбоме было больше наших с братом фотографий, чем отца и Марины. Я никогда их не видела. Но точно могла сказать – отец нас очень любил. Мы были для него всем. Как и Марина. Отец строил смешные рожицы, а Марина хохотала. Я попыталась представить себе своего отца с мамой в такой же ситуации. Нет, моя мама была не способна на такой заливистый смех. У нее никогда так не сверкали глаза. Она никогда не была такой легкой, как Марина.
– Рада, что отец вас встретил, – сказала, наконец, я. – Вы продлили ему жизнь. Спасибо вам за это огромное.
– Жаль, что мы не встретились раньше, – ответила Марина. – Мой адрес и телефон вы знаете. Пишите и звоните. Если нужно, я рядом.
– Да, спасибо. Мне жаль, что вы остались совсем одна, – заметила я.
– Я не одна. У меня есть взрослый сын, двое внуков. Они часто приезжают, не дают мне заскучать, – ответила Марина.
– А мой отец был знаком с вашим сыном? – не сдержавшись, спросила я.
– Конечно, а как иначе? Они были друзьями. Сын мне помогал заботиться о Володе. Отвозил в больницу, на обследования, забирал, – ответила Марина. – И он был на похоронах, конечно же.
– Передайте ему от нас с братом благодарности, – сказала я.
Марина меня обняла.
