– Как в Новосибирске? Почему мне не сказал? – удивилась я.
– Я по делам. На конференцию приехал. Но есть свободное время. Проверю адрес, – ответил Игорь.
– Позвони мне сразу же, как только что-то узнаешь, – попросила я и продиктовала адрес.
Весь день я думала только об этом и без конца смотрела в телефон – но брат не звонил, не писал. Наконец ответил.
– Что случилось? Ты доехал до квартиры? И что там? С отцом виделся? Разговаривал? – У меня накопился миллион вопросов.
– Отец умер. Давно, – ответил Игорь. Голос звучал странно.
– Ладно, понятно. – Я не знала, что сказать. – И что теперь делать с квартирой?
– По закону она принадлежит его вдове и нам, – сказал Игорь.
– Хорошо. Значит, детей у него больше не было? – уточнила я.
– Нет, не было, – подтвердил брат.
– Почему у тебя такой странный голос?
– Понимаешь, отец умер через два года после развода с мамой, – выдохнул Игорь.
– Не понимаю, как такое может быть? То есть мама нас обманывала все это время? Она же говорила, что отец нас бросил, живет в Новосибирске, у него новая семья и все прекрасно. – Я пыталась собраться с мыслями, но выходило не очень.
– Да, он уехал в Новосибирск и женился. А через два года умер, – подтвердил брат.
– Отчего? Он же был еще молодым. Несчастный случай? Авария? – не понимала я.
– Рак. Онкология.
– О господи ты боже мой! – ахнула я. – Но почему мама нам ничего не сказала?
– Мы были детьми. Наверное, поэтому, – предположил брат.
– А потом? Когда мы выросли? Почему тогда не сказала? Я ведь думала, что отец жив.
– Да, я тоже так думал.
– Подожди, я опять ничего не понимаю. Если отец давно умер, а квартира записана на него, почему его вдова не стала претендовать на имущество? – Кажется, у меня опять подскочило давление, как было всегда, когда я нервничала. Меня бросило в жар, закружилась голова. Таблетница лежала в сумке, а сумка в коридоре. И тогда я пожалела, что живу одна – некому даже таблетку принести.
– Потому что оказалась порядочной женщиной. И такое случается. Она не могла оставить двоих детей без крыши над головой, – ответил Игорь.
– А потом?
– Она сказала, что ей не нужна эта квартира. И что подпишет любые бумаги, – тихо ответил Игорь. Брат говорил так, будто ему было больно.
– И что нам делать? Надо обратиться к адвокату, наверное?
– Наверное, – ответил Игорь. – Я завтра рано утром вылетаю. Не успею ничего сделать.
Я знала, что Игорь не хочет брать это на себя. И прекрасно его понимала. Мы могли выглядеть стервятниками.
– Давай отложим до лета. Я на каникулах собиралась туда ехать, надо памятник на могилу поставить, – предложила я.
– Да, хорошо, – согласился Игорь.
Потом я погрузилась в работу и, откровенно говоря, не вспоминала о разговоре с братом. Или не хотела вспоминать. Лишь когда летела в самолете в Новосибирск, снова задумалась о том, что история звучит странно. Если новая жена отца была порядочным человеком, почему он никогда не виделся с нами, с детьми? Тут я себя оборвала. Наверное, потому что был болен. А не звонил и не присылал подарки, потому что умер. Получалось так. Но у меня в голове все равно не все складывалось. Если он болел, допустим, лежал в больнице, почему мама не разрешила нам с ним повидаться? Хотя бы на прощание? Ладно я – была маленькой. Но брат уже был достаточно взрослым, чтобы осознать болезнь отца. И почему нельзя было рассказать нам, что отец давно умер? Вот этого я не понимала.
Адрес той женщины, второй жены отца, я сохранила. И прямо из аэропорта поехала к ней. Хотела ее увидеть. Марина – так она представилась моему брату. Я еще тогда подумала, что наверняка она сильно моложе отца. Но, с другой стороны, это учителя и врачи с раннего возраста представляются по имени-отчеству, а другим не обязательно.
Конечно, стоило сначала позвонить и предупредить – Игорь дал мне телефон, но я не знала, что сказать, как представиться и объяснить, зачем мне нужна встреча. Проговаривала про себя варианты, но все звучало банально и пошло. Я и сама не знала, зачем мне понадобилось увидеть эту женщину. Сравнить с мамой? Задать вопросы, на которые не было ответов? В любом случае теперь это была история лишь одной стороны. Версию мамы я услышать уже не могла.
