– Телефон я забрала, – спокойно заметила тетя Вера. – Надо сделать так, чтобы она вышла из комнаты.
– И как? – не поняла Тома.
– Не знаю. С каждым разом это все сложнее, – ответила тетя Вера.
– Ее нужно отвезти в пансионат, да? – спросила Тома скорее саму себя.
Тетя Вера не ответила.
Да, предыдущий день был скорее исключением, тетя Вера была права. Сегодня ожидался плохой день.
– Почему нельзя вызвать скорую? Или я позвоню в пансионат, наверняка у них есть… трансфер? Или нет? – спросила Тома.
Тетя Вера пожала плечами.
– Мам, завтрак готов, – постучалась в дверь Тома.
– Уходите! Или я устрою пожар! У меня есть спички! Я подожгу занавеску! – закричала из-за двери мама.
Тома посмотрела на тетю Веру.
– Нет у нее спичек. И острых предметов. Я давно все убрала из комнаты, – сообщила соседка.
– Мам, это я, Тома, я приехала! – закричала Тома, будто мать стала глухой и ничего не слышала.
– Тома в Москве. Она не может приехать. У нее работа, – ответила мать.
– Катя, это Вера. Ты выйдешь? Надо выпить таблетку, ты же знаешь. А до этого поесть. Иначе станет плохо. Ты же помнишь, что говорил врач. Возьми хотя бы тонометр, чтобы померить давление. Открой дверь, я тебе тонометр передам. Врач ведь будет спрашивать. Открой дверь, пожалуйста. – Тетя Вера стояла под дверью.
Мать затихла и не отвечала.
– Может, она с собой что-то сделает? – испуганно спросила Тома.
– Нет. Раньше просто ложилась поспать. Уставала, – ответила тетя Вера, – садись, поешь. Маму нужно отвезти. Там обустроить.
– Она сама выйдет из комнаты? – удивилась Тома.
– Конечно, выйдет. И ничего не будет помнить, – ответила соседка.
– Мам, открой дверь, пожалуйста. Это я. На кухне тетя Вера, больше никого нет. – Тома снова постучалась в дверь. – Я хотела спросить, можно ли мне забрать из своей комнаты покрывало? Оно такое красивое. Мне бы очень пригодилось и к интерьеру подходит. Мам…
– Наверное, она уснула, – заметила тетя Вера.
– Ей совсем плохо, да? – спросила Тома.
– Да, дорогая, совсем.
Тома ковыряла вилкой омлет, который приготовила соседка, и думала о том, сколько хороших дней с мамой она упустила. Нужно было быть с ней, чувствовать ее, понимать, как делала тетя Вера, пусть давняя соседка, но даже не близкая подруга. А родной дочери, получается, все равно. Да Томе и было все равно. Она редко звонила матери – раз в три, четыре дня. Спросить, все ли в порядке. Разговоры редко длились дольше пяти минут. Тома говорила, что у нее дела, мама отвечала, пусть бежит, работа важнее, у нее все хорошо. Не стоит волноваться. Сейчас Тома сидела над омлетом и вспоминала, какими были первые признаки болезни? Мама, заядлая автомобилистка, предельно аккуратная, как-то подрезала на перекрестке другую машину и даже этого не заметила. Они поехали в торговый центр в ближайшем городе. Тома тогда вжалась в сиденье. Мама ту машину не видела, это точно. Произошла бы авария, если бы другой водитель не затормозил, хотя у него была главная дорога.
Был еще один случай. Мама попросила Тому съездить проверить дачу. Она находилась в десяти километрах от города. Не дача, а так, одно название. Крошечный домишко на шести сотках, на которых ничего никогда не росло. Плохая почва, плохой климат. Умри все живое. На даче не было водопровода, только старый колодец на улице, с водой, пахнущей тиной и гнилью. Из отопления – печка и обогреватель. Плита работала от газового баллона, который нужно было заправлять. Служба газа не всегда доезжала до поселка, а везти здоровенный, не вмещавшийся в багажник баллон – то еще удовольствие. Но мама как-то умудрялась возить баллоны, карнизы, елку и другие крупногабаритные предметы, высовывавшиеся из багажника или задней двери машины. Тома терпеть не могла ездить на дачу. Там всегда было холодно, сколько ни топи печку. Да и та больше дымила, чем грела. Тома боялась, что умрет или от отравления угарным газом, или от пожара. Но тогда мама очень просила съездить за город – проверить трубы, не прорвало ли? Она мечтала провести лето на даче, посадить цветы. Тома сорвалась и поехала. Как ни странно, старый ключ не заржавел, как и замок. Тома вошла в дом и удивилась, что внутри тепло – в печке догорали дрова. На кухонном столе стояли две тарелки – котлеты, отварная картошка, свежий хлеб.
– Мам, спасибо, я целый день ничего не ела. – Тома позвонила матери. – Ты еще кого-то ждешь?
– Кого? Ты где? – не поняла мама.
– Здесь, на даче. Котлеты на столе и картошка. Две тарелки. И печка не чадит, кстати. Ты утром приехала и все приготовила? Не стоило.
– Я никуда не ездила. Какие котлеты? – Мать явно не понимала, о чем твердит Тома.
– Тут, передо мной стоят. – Тома не знала, что и думать.
– Это не я. Вызови полицию. Наверняка туда пробрались чужие люди. Так часто бывает с домами, в которых подолгу никто не живет, – перепугалась мама.
Тома тоже испугалась и вызвала полицию. Никаких следов взлома не обнаружили.
– Может, ваша мама что-то перепутала и приезжала сюда без вашего ведома? – уточнил сержант.
