— Я здесь, доченька, — раздался мамин голос из-за решетки. Крокодилица мощным ударом хвоста снесла висячий замок и открыла дверь. Вместе с ней прибыл папа с какой-то железякой, а так же дядя Бен, славившийся своей прожорливостью. Пока папа возился, настраивая механизм на работу, мама с толстым родичем глушили рыбу хвостами. Дядя Бен, пользуясь случаем, еще и подкрепился, слопав не один десяток злобных тварей, но их как будто не становилось меньше — прибывали опаздавшие с многочисленными семействами.
Вдруг пираньи перестали кусаться и поплыли брюхами вверх — это папа все-таки отрегулировал свой технический шедевр. Счастливые крокодильчики бросились обнимать своих спасителей.
— Мамочка, ты не будешь нас наказывать, за то, что мы уплыли так далеко без спроса? — Пропищала Крокки.
— Конечно же, буду, но позже, а сейчас дайте я вас обниму!
— Вот это да! — Громким голосом Дилли разбудил весь дом. Был выходной день, поэтому просыпаться никто не спешил. — Да вы только посмотрите, сони вы эдакие!
Домочадцы все-таки подошли к окнам.
— А-а, — разочарованно протянула мама.
— Ого! — С уважением произнес Архипушка.
— Здорово! — Обрадовалась Крокки.
— Зима, — торжественно изрек папа. Чему же здесь удивляться — чай не Африка.
Все семейство, затаив дыхание, смотрело сквозь запотевшее стекло на летящий снег, заворожено разглядывало растущие сугробы. Ведь не каждый день такое бывает. Справедливости ради, надо сказать, такого почти вообще никогда не бывает, хоть и не Африка.
— Какой сон испортили, — сладко потянулась мама.
— Я ведь ни разу не был на настоящей зиме, — оправдывался Дилли.
— Это не праздник, чтобы там бывать, холодно, брр, — поежился папа.
— Выходной, мы бы еще спали и спали, — позевывал Архипушка.
— Ты спишь в любой день одинаково много, — поддел его Дилли.
— Надо развести огонь в камине, а то так и заболеть недолго, сказал папа и уже через минуту дрова полыхали в топке.
— Гляньте, кто это? — Засмеялась Крокки, процарапав дырочку в замерзшем стекле. — Какие-то меховые мешки катаются с боку на бок, только хвосты торчат.
— Дилли, Крокки, — позвали мешки.
— Да это наши подружки — плюющаяся кобра Ядвига и гадюка Агата, только одетые в меховые шубы, — догадался крокодильчик.
— Мы сейчас выйдем! — Прокричала им в форточку Крокки, и вся семья судорожно начала искать теплые вещи.
Не прошло и получаса, как дети, одетые для зимы, выскочили на улицу.
— Мы чуть было хвосты себе не отморозили, — упрекнула их Ядвига, кутаясь в новенькую шубку.
— Тебе идет, — небрежно похвалил Дилли.
— А давайте кататься на салазках, — предложила Агата.
— Что это такое?
— Это такая деревяшка на полозьях, которая сама катится под гору, я об этом в книжках читала, — сказала Агата, поправляя очки на носу.
— Где же мы их возьмем? Пока мы будем думать — зима кончится.
Надо заметить, зима в Копытолапинске была большой редкостью, и наступала она не как везде, сменяя осень, а когда сама того хотела, когда же ей надоедало — уходила назад, поэтому подходящего случая еще долго могло не представиться.
— Знаю, что надо делать — позаимствуем большое сито на мукомольне и обольем его водой, — продолжала удивлять всех Агата. Сказано — сделано. Как только днище замерзло, команда рептилий уже лихо катилась с горы.
«Вот, что значит образование», — с уважением подумал Дилли о гадюке.
— Давайте спустимся по Оранжевой! — Крикнул кто-то, и вот вся компания лихо летела вниз по замерзшей реке. Ледяной ветер обжигал носы и уши, а дети получали массу удовольствия. Сито же все набирало и набирало скорость.
— Куда нас несет? — Забеспокоилась Крокки, потому что река крутанула вправо, а дети летели прямо, не в состоянии остановиться. Самодельные сани неслись, как ковер-самолет, пока на полном ходу не вписались в заснеженную пещеру. Наездников вытряхнуло прямо в сугроб. Они встали и огляделись. Как здесь было красиво! Сверху, подобно сталактитам, свисали сосульки, они блестели, переливаясь на солнце, как сокровища. На ледяных полках стояли невесть как оказавшиеся здесь свечи.
— Давайте тут поиграем, — предложила Ядвига, и никто не стал возражать.
— Будем лепить Сноггов, — сказал Дилли.
— Кто такие Сногги?
— Это почти то же самое, что и снежные бабы, но те большие и добрые, а эти маленькие и злобные. Выиграет тот, у кого страшнее получится.
И дети с удовольствием принялись за лепку. Каждый успел сделать не менее десятка. Но у Крокки человечки никак не хотели получаться злыми, скорее они были похожи на добродушных простофиль. Первый приз несомненно был за Ядвигой — один из ее Сноггов удался на славу: сосульки вместо рогов, из разинутой пасти торчит огромное жало, глаза черные и беспощадные. Его назначили предводителем.
