Семья еще не успела толком приступить к трапезе, как раздался звонок. Конечно же, это был Пеле с телеграммой. Мама кинулась к посланию, надеясь получить очередное поздравление, но, когда прочитала текст, побледнела и села на стул.
— Едет тетя Гэла, вернее уже приехала, с минуты на минуту она будет здесь.
Папа непроизвольно заглянул под диван, потом в шкаф, как бы ища укромного местечка. Архипушке он сказал:
— Где твой фрак и бабочка? Немедленно переодеваться!
— А в чем, собственно, дело? Эта особь что, королевских кровей?
— Все гораздо хуже — она моя троюродная сестра, и у нее ужасный характер, — вздохнул папа. — Помню, как сейчас, однажды она проглотила продавца в шляпном магазине за то, что он никак не мог ничего подобрать для ее малосимпатичной мордочки. Беднягу потом достали, но заикается он и по сей день.
— Зачем же наряжаться, если она такая страшная? — Подал голос Архипушка.
— А затем, голубчик, что она до сих пор не замужем и, возможно, будет иметь на тебя виды. И еще предупреждаю, она любит, когда ее называют мадмуазель Галатея.
— Не собираюсь я кокетничать с вашей родственницей! — упрямо талдычил археоптерикс.
— Она может и покусать, — холодно отрезал папа, и Архипушка мигом убежал переодеваться.
Крокодилята притихли, давно они не видели родителей столь озадаченными. Семья застыла в молчании, не смея прикоснуться к еде, пока не раздался звонок. И на пороге появилась она — старая пузатая аллигаторша в шикарном костюме и шляпе с павлиньими перьями.
Первым опомнился археоптерикс. Он вскочил, церемонно раскланялся, поцеловал лапу престарелой мадмуазели и коротко представился:
— Архип.
Папа одобрительно кивнул и поспешил к тете Галатее взять у нее саквояж. Та окинула его полупрезрительным взглядом и спросила:
— Во-первых, кузен, что это еще за звонок? Я его откусила.
И папа не посмел ничего возразить, хотя много лет был абсолютно непреклонен в этом вопросе.
— Во-вторых, что это еще за домашнее животное вы себе завели? — Вежливость была ей чужда. Археоптерикс хотел было возмутиться и сказать, что он не животное, а птица, но папа сделал ему страшные глаза, и тот промолчал.
Мадмуазель Галатея подошла к маме и вручили ей подарок — кусок старой коряги причудливой формы.
— Ну не скупердяйка ли, тоже мне подарочек на День рождения, и это не считая себя! — Громко зашептал Дилли сестре.
— Молчать! — Нервно рявкнула тетенька, и семейство застыло, как в столбняке, пока она не разрешила всем садиться и приступать к еде. Аллигаторша положила себе на тарелку огромное количество салатов и тут же с ними расправилась. Дилли потихоньку подсунул ей «Бучачу-Мачачу», и она смела это, не заметив разницы.
— Зря мы не придерживались Архипушкиных рекомендаций. Этой барракуде можно подавать дикобразов, запеченных прямо с иголками — не подавится.
— Жаль она не успела принять участие в конкурсе красоты. Ей бы точно присудили первое место, — хихикая, заметила Крокки.
— Такому-то страшилищу? — Не понял Дилли.
— А иначе она поглотала бы членов жюри.
А за столом назревало новое событие. Краснея и заикаясь, мама сообщила, что вскоре намерена отложить яичко.
— Ура, у нас будет братик или сестричка! — обрадовались дети.
— Но кто же будет высиживать нового детеныша? На Оранжевой полноводье, и, сами понимаете, возить пассажиров больше некому, — сказала мама.
— Вы что же намекаете на меня? — С вызовом спросила тетя Гэла, оскалив зубы.
— Ах, нет, что ты, — поспешно заверил ее папа, ему стало дурно от одной мысли о такой няне. — Я сам буду высиживать яйцо.
С этого момента семья принялась готовить почву для младенца, причем в самом прямом смысле этого слова. На теплом прогретом песочке возле дома выстроили нечто вроде уютного гнездышка. Когда появилось крохотное яичко, папа закопал его поглубже и принялся прогревать его своим необъятным животом, остальные баловали его фруктами и сладостями. А когда ему нужно было отдохнуть и размяться, на помощь приходил Архипушка — вот, кто был прирожденной наседкой, птица все-таки.
И вот наступил день, когда крохотный смешной малыш вылупился из яйца. Мама прибежала с работы пораньше варить дитятке манную кашу.
— Ты с ума сошла, голубушка, крокодилу манную кашу! Не смех ли? — Затарахтела тетенька Гэла и поставила на стол корзинку с перепелиными яичками.
Крокки отвела брата в сторону и спросила:
— Как ты думаешь, где она взяла эти яйца?
— А ты подозреваешь, что тетя нечиста на руку? Лично я не решусь ее об этом спросить.
— Мальчику нужно дать имя, — вдруг спохватился Архипушка. — Я хотел бы назвать его Тотоикоримбус, в честь древнеиндейского вождя, жившего в Мексике в мое время.
— Не выйдет, язык вывихнешь, — с ходу отверг Дилли.
Но птицеящера неожиданно поддержала тетушка:
— Древние вожди — это хорошо, а из длинного имени всегда можно сделать короткое. Мы будем называть его Кори.
