В этом затруднительном положении Панкс, ресурсы которого, по-видимому, были неистощимы, украдкой надел шляпу, украдкой выскользнул за дверь и украдкой вернулся обратно с искусственным румянцем на лице, точно несколько недель провел в деревне.
– Кого я вижу, – воскликнул он, ероша себе волосы от удивления, – вы ли это, сударыня? Как вы поживаетe, сударыня? У вас прекрасный вид. Как я рад вас видеть! Позвольте вашу руку, сударыня, не угодно ли вам пройтись со мной, прогулятья немножко?
Таким манером он галантно и успешно выпроводил вон тетку мистера Финчинга. За ними последовал патриархальный мистер Кесби, делая вид, что поступает по собственной инициативе, а за ним и Флора, которая (к своему крайнему удовольствию) успела заметить томным шепотом своему бывшему обожателю, что они выпили до дна кубок жизни, и закинуть таинственный намек, из которого можно было заключить, что на дне оказался покойный мистер Финчинг.
Оставшись один, Кленнэм почувствовал, что все прежние подозрения и сомнения насчет отношений его матери к Крошке Доррит вернулись к нему. Все они разом всплыли в его уме, перепутываясь с деловыми расчетами, которыми он продолжал заниматься механически, как вдруг тень, упавшая на бумаги, заставила его поднять голову. Причиной этого явления оказался мистер Панкс. Со шляпой на затылке, точно его жесткие, как проволока, волосы подняли ее, как на пружинах, и сдвинули назад, с инквизиторским взглядом черных бисеринок-глаз, засунув пальцы правой руки в рот для обгрызания ногтей, а левую держа наготове в кармане, мистер Панкс бросал тень на бумаги Кленнэма через стеклянную дверь.
Мистер Панкс осведомился вопросительным движением головы, можно ли войти. Кленнэм ответил утвердительным кивком. Мистер Панкс вплыл в комнату, пролавировал к столу, стал на якорь, ухватившись руками за конторку, и начал разговор с того, что запыхтел и фыркнул.
– Тетка мистера Финчинга успокоилась, надеюсь? – спросил Кленнэм.
– Совершенно, сэр, – сказал Панкс.
– Я имел несчастье возбудить сильнейшую ненависть этой леди, – заметил Кленнэм. – Вы не знаете почему?
– А она знает почему? – ответил Панкс.
– Не думаю.
– Я тоже не думаю, – сказал Панкс.
Он вытащил записную книжку, открыл ее, закрыл, сунул в шляпу, которую поставил подле себя на столе, заглянул в шляпу – все это с самым глубокомысленным видом.
– Мистер Кленнэм, – начал он, – я желал бы получить справку, сэр.
– Насчет фирмы? – спросил Кленнэм.
– Нет, – сказал Панкс.
– В таком случае о чем же, мистер Панкс? То есть, если вы желаете получить справку от меня.
– Да, сэр, да, от вас, – сказал Панкс, – если только вы согласитесь дать мне ее. А, Б, В, Г, Д, Да, Де, Ди, До. Алфавитный порядок Доррит. Эта самая фамилия, сэр.
Мистер Панкс снова издал свой характерный звук и принялся за ногти правой руки. Артур пытливо посмотрел на него; он ответил таким же взглядом.
– Я не понимаю вас, мистер Панкс.
– Это фамилия, насчет которой мне нужна справка.
– Что же вы хотите знать о ней?
– Все, что вы можете и захотите сказать мне. – Этот краткий конспект желаний был высказан мистером Панксом не без тяжелой работы его паровика.
– Ваше посещение несколько удивляет меня, мистер Панкс. Я нахожу довольно необычайным ваше требование.
– Пусть оно будет вполне необычайным, – возразил Панкс. – Оно может выходить из сферы обычных явлений и все-таки оставаться делом. Короче говоря, у меня есть дело. Я деловой человек. Для какого еще дела живу я на этом свете, как не для того, чтобы делать дело?
У Кленнэма снова мелькнуло подозрение, что этот сухой и черствый человек говорит несерьезно. Он пристально взглянул ему в лицо. Оно было такое же небритое и грязное, как всегда, такое же подвижное и оживленное, но Кленнэм не заметил в нем ничего похожего на скрытую насмешку, которая послышалась ему в голосе Панкса.
– А теперь, чтобы не было недоразумений, – продолжал Панкс, – скажу, что это дело не моего хозяина.
– Вы называете своим хозяином мистера Кесби?
Панкс кивнул.
– Мой хозяин. Возьмите такой случай. Положим, я слышу у моего хозяина фамилию, фамилию молодой особы, которой мистер Кленнэм желает помочь. Положим, о ней сказал моему хозяину Плорниш из подворья. Положим, я иду к Плорнишу. Положим, спрашиваю у Плорниша с деловой целью. Положим, Плорниш, хоть и задолжал за шесть недель, не желает отвечать. Положим, миссис Плорниш не желает отвечать. Положим, оба направляют меня к мистеру Кленнэму. Представьте себе такой случай.
– Ну?
– Ну, сэр, положим, я иду к нему. Положим, я пришел.
Сказав это, деловой Панкс, с волосами торчком, отдуваясь и пыхтя, отступил на шаг (на языке буксирных пароходов – дал задний ход), как будто для того, чтобы показать весь свой грязный корпус, затем снова приблизился, заглянув своими быстрыми глазами в шляпу с записной книжкой, потом в лицо Кленнэму.
– Мистер Панкс, не желая вмешиваться в ваши тайны, я хотел бы, однако, объясниться с вами по возможности откровенно. Позвольте мне предложить вам два вопроса. Во-первых…
