Карлфрид только пожал плечами. Я забрал у него книгу, протянул ключи от «Бронко» и уселся к удовольствию Маргарете вместе с ней на заднее сиденье. Финбарр уселся спереди рядом с Карлфридом. Нам поморгали фарами три автомобиля, принадлежащие прусским магам, показывая, что готовы следовать за нами. Карлфрид повел внедорожник, а я раскрыл книгу на закладке. Ко мне придвинулась Маргарете, я обнял ее и она, успокоившись, заглянула в книгу.
— Что за драконы, Харди?
— Какие-то жутко опасные, называемые «Морозные иглы», — ответил я.
— Еще более опасные, чем ты? — прошептала Маргарете с улыбкой.
— Это вряд ли, — шепнул я ей ответ и, поцеловав, взялся за чтение.
Книга была написана жутким академическим языком, настолько сухим, что мне с первых же строк захотелось спать. Но я пересилил себя, дочитал до конца. А вот Маргарете, читая, несколько раз с трудом удержалась от зевков, а потом в итоге задремала, устроив голову на моем плече. Я отложил книгу и тоже закрыл глаза, уткнувшись лицом в золотистую макушку Маргарете.
— Вы прочитали, Ваше Величество? — спросил Карлфрид.
— Да, честно говоря книга навевает сон.
Маг тихо рассмеялся.
— Ну поспите, до Хоэцоллерна я буду ехать около двух часов. Или же начертите перемещающее заклинание и уже отдохнете в замке.
— Там ко мне сразу пристанет Прегиль со своими прусскими проблемами, — заметил я. — Так что вы, пожалуй, не торопитесь.
Карлфрид засмеялся вместе с Финбарром. А меня действительно затянуло в сон под равномерный гул мотора. И мне снова привиделись заснеженные Альпы, отец, который с недовольством отошел от костра и я, шестилетний, недавно освобожденный светлыми магами из пещеры, в которой меня держал Теодерих.
После того как отец закончил разговор, светлые маги вернулись к костру, внимательно посмотрели на меня. Но я с невозмутимым видом пил чай.
— Готовы идти, Эгихард? — спросил Дагоберт.
— Да. Спасибо за обед.
К костру подошел Карлфрид, бледный, прижимающий платок к лицу, и посмотрел на остальных своих коллег.
— Взглянул на то, что внутри пещеры, — негромко сказал он. — Я бы не стал…
Он смолк, встретившись со мной взглядом.
— Снимать с меня цепь? — поинтересовался я. — На вашем месте, я бы сперва разобрался с заклинаниями, что были на этой цепи.
— Там были заклинания подчинения? — спросил Карлфрид.
Я не ответил, отвернувшись. Они явно заметили, что я сжал кулаки, сдерживая ярость и спрашивать больше не стали.
— Пойдемте — до захода не так долго уже осталось, — заметил Дагоберт.
Мы двинулись по тропе вниз. Впереди снова шёл Теодерих, хотя в роли проводника он уже был не нужен. Через полчаса пути я остановился.
— Эгихард? — Дагоберт посмотрел на меня с недоумением.
— Простите, надо отлить, я отойду.
Маги отвернулись, за мной продолжили следить только Дагоберт и Карлфрид. Я не спеша отошел к крутому склону, а потом за пару секунд ловко забрался на самый верх.
— Эгихард! — выкрикнул возмущенный Дагоберт.
Я миг смотрел на повернувшиеся ко мне удивленные лица, а потом с едва заметной усмешкой махнул рукой и исчез из поля зрения магов.
— Харди, вернись! — услышал я отчаянный крик отца.
Я не стал никуда убегать, просто стоял на месте, прислушиваясь к звукам доносящимся из ущелья. Судя по ним, маги предприняли несколько попыток забраться наверх, которые не увенчались успехом.
— Бесполезно, он уже всё равно далеко, — наконец сдался Дагоберт. — Пойдемте вниз. Мальчик, уверен, пойдет туда же, деваться ему в заснеженных горах некуда.
Я молча кивнул, соглашаясь, и двинулся одновременно с ними, идя недалеко от края обрыва и продолжая прислушивается к разговорам. Но те вскоре стихли, словно моё бегство подействовало на магов подавляюще.
Я же шел и думал, что делать дальше. Перспективы, как я уже говорил в недавнем разговоре своему отцу были не радужные. Скорее всего светлые спустятся в долину, вызовут подмогу и на меня начнется куда более серьезная охота. Вариантов вырисовывалось только два: или бежать так далеко, что меня бы точно никогда не нашли, либо же попытаться договориться. Но договориться не так, как того хотел мой отец. А на совершенно иных условиях.
Я подошел к краю обрыва, заглянул в ущелье.
Теодерих шел нахмурившись и явно цедя под нос проклятия в мой адрес. Лица остальных магов тоже были весьма угрюмы. Но больше всех, похоже, расстроилась из-за моего бегства волшебница. Я подумал, что поскольку она единственная из всех испытала ко мне что-то вроде сопереживания, это однозначно нужно было использовать. Кроме того она была моложе всех в группе магов и в ней без труда угадывалась амбициозность и стремление к лидерству, хотя сейчас среди магов явным лидером был глава Австрийской Гильдии.
