Наблюдая как Маргарете пишет поздравления от нас обоих, заворачивает подарки и перевязывает их ленточками, я принялся неспешно вводить ее в курс последних событий. О машинах в Пражской Гильдии, показывающих будущее, о предсказании, отмеченном в архивной книге как «никогда не сбудется», о запугивании Чистославом Черным Совета Магов и о рисунках, которые были в предсказании и на эскизах гнома-ювелира.
А еще время от времени проскальзывали мысли, что завтра меня ждет встреча с очередным черным магом, и я думал, чем она для него закончится.
Когда я всё рассказал о последних событиях Маргарете, она как раз закончила с упаковкой подарков и написанием пожеланий. За это время почти опустошил бутылку с виски, Маргарете же едва пригубила из своего стакана, прокашлявшись от крепости. Мне же виски приятно обволакивал все внутри, согревая. Однако никакого другого эффекта я не ощутил. Я потянул за уголок этикетку и она довольно легко отклеилась, открыв под собой другую — от виски, в котором точно не было никакого остзейского янтаря.
— Ноткер, — позвал я кобольда и показал на бутылку. — Это что?
Ноткер побледнел, взглянул на меня виновато, но при этом решительно заявил:
— Прошу прощения, Ваше Величество, знаю, вы мне сейчас скажете свое любимое про благие намерения, но… Это другое!
Я расхохотался.
— Понятно. Однако, в следующий раз, всё же выполняй то, что тебе сказано.
— Да, Ваше Величество.
— Знаешь что, принеси-ка сюда графин из-под виски, в котором прах Алойзиуса, — распорядился я. — Только не перепутай с тем, в котором останки моего «любимого» дядюшки Даллана. Желания его видеть или тем боле разговаривать с ним у меня нет никакого.
— Не перепутаю, Ваше Величество, там узор на стекле разный. Ну и форма графинов чуть отличается, — произнес кобольд.
Ноткер исчез, а через пару секунд вернулся обратно, поставив на стол передо мной хрустальный сосуд, на дне которого лежал тонкий слой пепла. Я задумчиво смотрел на прах, но не торопился вызывать дух черного мага.
Ноткер поглядел на меня, но на этот раз исчезать не стал, уселся неподалеку в кресле и, расправив сложенную в несколько раз газету, скрылся за ней целиком.
— Что там пишут? Больше никаких забастовок гномов и цвергов на шахте? — поинтересовался я.
— Из Оберштайна только одна новость — что на вашей шахте найдены огромные запасы топазов. Впрочем, это вы и сами видели, Ваше Величество, когда спасали нас от ворюг-цвергов, — отозвался кобольд, ненадолго вынырнув из-за газеты. — А так пока больше ничего особо интересного не пишут. Если что, я вам сообщу.
Маргарете тем временем направилась к рождественской ели, но не стала раскладывать маленькие коробочки с подарками под ней, а повесила на густых ветвях среди елочных украшений. Потом вернулась обратно и усевшись рядом и положив голову мне на плечо задумчиво смотрела на огоньки гирлянд.
— Устала? Или впечатлилась моим рассказом? — поинтересовался я.
— Впечатлилась. И в нем слишком много событий, над которыми стоит задуматься.
— Вот как? Что думаешь насчет предсказания?
— Думаю, что Чистослав просто умело оживил все прежние страхи светлых, связанные с черными магами и подобными предсказаниями о войнах и концах света.
— Умница, — я поцеловал ее золотистую макушку, потом аккуратно снял с Маргарите родиевую цепочку с кулоном в виде того же самого дракона, который был вырезан на перстне, предназначавшимся мне в подарок, только с куда более скромным по размеру черным сапфиром. — Ух ты, так и знал, что ты задумала парное украшение. Однако удивительно, что ты воздержалась на своем от каких-либо надписей. Дай-ка кое-что сделаю.
Маргарете чуть смутилась от моего замечания. Я положил украшение перед собой, достал нож и, выведя несколько заклинаний, пролил на кулон свою кровь. Сапфир впитал в себя алую струйку, вспыхнул золотым светом и погас, снова став непроницаемо черным. Я надел цепочку обратно Маргарете на шею, потом чуть приподнял ей голову за подбородок, заставив смотреть мне в глаза.
— Ты запомнишь всё, что я тебе скажу, с первого раза, Гретке, — произнес я, а она чуть удивленно моргнула. — А еще сделаю, чтобы твои заклинания были видны только тебе.
— Почему? Чтобы я была твоим тайным оружием? — у нее разгорелись от азарта глаза.
— Что? Нет, конечно. Как тебе такое в голову пришло? Это исключительно ради твоей безопасности. Пусть никто не знает, что ты можешь колдовать. А значит и применять убийственную магию против тебя никто не станет в критический момент.
Маргарете сперва посмотрела на меня с непониманием, но потом невольно содрогнулась, осознав, что я говорю совершенно серьезно.
— Ты про черных магов? — спросила она.
— Про всех. Может светлых я и исключил бы, если бы у них не было страхов и не сохранялось некоторое недоверие и сомнение ко мне. Так что…
Маргарете кивнула. А я вывел короткое заклинание в воздухе, затрепетавшее огненными символами.
— Проведи пальцем поверху, обводя, следом напиши подобное сама, — произнес я. — Это заклинание всего лишь создает магические огоньки.
