— Как я уже говорил, каждый из нашего союза должен был управлять определенной областью. Но поскольку в союз мы смогли найти только семерых, боле-менее равных по силе магов, то и областей влияния досталось каждому по несколько…
Алойзиус ненадолго смолк. Призрачные глаза изучали меня.
— У вас прямо на лице написано, что этих семерых, точнее уже шестерых, вам будет одолеть гораздо проще, Ваше Величество, — снова заговорил он. — Но на вашем месте, я бы не стал убивать…
— Насчет этого, мне ваши советы не нужны, — отрезал я. — Так вы были равны с оставшимися шестерыми по силе или все же нет?
— Я и мой коллега, которого я считаю серым кардиналом, были самые сильные, остальные послабее. Но вы ведь понимаете, что светлые просто хотят вашими руками избавиться от нас всех.
Я недобро оскалился.
— Вовсе нет. Это исключительно мое желание. Может быть, вам напомнить, как не так давно в Хайдельберге вы подослали одного из черных, чтобы он выкрал меня и отобрал принадлежащего мне дракона? Восьмым был в вашем союзе?
— Да. Но тогда никто не знал, что дракон — это вы.
— Однако при этом вам было известно, что я черный маг. И я, разумеется, должен отнестись к подобному с пониманием? Ну и фантазии у вас, господин Алойзиус. Расскажите уже наконец о вашем коллеге, оппоненте, сером кардинале или кто он там на самом деле.
— Он отвечал за юго-восток, разработал план по уничтожению австрийской Гильдии магов. И изначально именно он курировал Чистослава Черного.
— Что значит курировал?
— Подкидывал ему нужные книги и артефакты, чтобы тот свернул со своего пути и пошел по нашему. Планировалось, что господин Черный подорвет силы Объединенного совета изнутри. Но потом… потом мы пришли к выводу, что его можно переделать если не в черного, то во вполне темного мага. Я говорю сейчас не про силу, а про тип мышления и моральные установки. После чего мы скорректировали планы и, если бы всё прошло успешно, мы даже готовы были принять господина Черного в наш союз. Именно тогда Чистослав и занялся вербовкой студентов и отсылкой их в другие Гильдии, чтобы они работали на Богемию, а значит опосредованно и на нас.
— Однако потом вы ведь отказались от подобных планов, иначе не стали бы вырезать Чистославу сердце и делать из него марионетку? Что пошло не так, господин Алойзиус? — я чуть прищурил глаза в насмешке.
— Он отказался делиться составом вещества, которое использовал в оружие против вас, — отозвался призрак.
— Вот как? Значит, подчинившись вам, он вам отдал рецептуру.
— Именно так.
— И как давно это произошло?
— Если вы к тому, почему мы до сих пор не использовали подобные пули против вас, то мы мы выявили у вещества серьезный недостаток. Аэрозоль достаточно устойчив к высоким температурам, однако если вы примените всю мощь огня, он уже не сохранит своих свойств и будет разрушен, впрочем как и всё остальное исчезнет в огне. Умирать никому из нас не хотелось, да и смысла в попытках не было, учитывая, чем обернулись подобные у самого господина Черного.
— И как ваш серый кардинал отреагировал на то, что вы вырезали сердце Чистославу?
— Ему это не понравилось, мы даже повздорили, но в границах разумного. После чего мы еще раз всё обсудили и решили, что я и дальше буду оставаться в Богемии, чтобы не упускать из вида остальных магов Пражского университета и Гильдии и ускорить давно наметившийся раскол. Собственно, это всё.
— Что-то не густо, — заметил я. — Не тянет ваш коллега на серого кардинала по таким рассказам.
— Мои заключения больше основываются на интуиции.
— Посмертной?
— Вы ведь знаете, что дух, подобно моему, не является всего лишь слепком, остаточной памятью живого? — произнес Алойзиус. — Я продолжаю существовать, хотя и в другом виде. Продолжаю размышлять.
Я хотел было возразить, что в одной книге читал совсем иную версию, но не стал.
— Знаете, господин Алойзиус, будем тогда считать что вы начали теоретический урок, — произнес я. — Расскажите мне об этом поподробнее.
— С удовольствием. Будем это считать вводным занятием в некромантию, Ваше Величество.
Не знаю, откуда у Алойзиуса появилась эта черта, как мне казалось, совершенно не присущая черным магам, но он увлеченно рассказывал мне свой предмет. Точно также как не так давно он также увлеченно преподавал некромантию и основы черной магии студентам Пражского магического университета. Он даже выводил призрачной рукой туманные символы, схемы и графики в воздухе. Когда Алойзиус закончил, рядом внезапно обнаружилась Маргарете, которая, судя по всему, давно с интересом слушала урок, а недалеко устроившийся Ноткер, отложил газету в сторону и тоже с ошалелыми глазами смотрел на призрака.
Алойзиус с весьма довольным видом обвел нас взглядом.
— Вижу, что тут, не считая вас, Ваше Величество, собралась вполне благодарная публика. Приятно, что я смог всех заинтересовать.
— Я бы сказал — даже удивительно. Что, Ноткер, хочешь стать некромантом?
