Над головами послышался громкий стук каблуков, остановился в конце лестницы, а после направился в основной зал к слугам и гостям. Возможно, это Матэуш ищет Элайн, чтобы поговорить? Ведьма подняла глаза и пропала, поглощенная потемневшими глазами вампира, ей нравилось, как он неотрывно смотрит на нее, как опускается взгляд Эгона плавно, будто лаская каждый миллиметр кожи, не касаясь. Выдохнув, Элайн приоткрыла губы, поднявшись на носочки, крепко прижимая к себе мужчину настолько, насколько позволяли ребра, пытаясь впитать в себя запах мужчины, его едва осязаемое тепло. Переносицей ведьма потерлась о его грубые шрамы на щеке, спускаясь к манящим губам, но лишь едва коснувшись, почувствовала, как Эгон отстраняется.
– Ты была так убедительна, что я на миг поверил тебе там, в зале. Скажи, то была маска или явь? Ты все еще собираешься выйти за него замуж, Элайн? Потому что если это так, скажи сейчас. Мне невыносимо даже думать об этом, лучше я убью себя сразу после торжества, чтобы не иметь удовольствия вечно смотреть на то, как он просовывает свой язык в твой рот, – прохрипел мужчина и поморщился, когда руки Элайн с силой сжали доломан по бокам.
Она замотала головой, стараясь не расплакаться. Эгон указательным пальцем поднял ее за подбородок, вновь глядя в глаза.
– Можешь ничего не говорить, просто слушать. Элайн, я люблю тебя до одури, до боли в ребрах, до кровавой луны, до великой галактики. И буду любить, даже если ты не станешь моей, но боюсь, мое сердце не выдержит твоих ежедневных мук, согласись ты на предложение Де Кольбера. Я прошу…
– Это я тебя прошу, замолчи и поцелуй меня…
Ведьма вновь потянулась к мужчине, притянув его к себе за волосы на макушке, забранные в пучок, и коснулась губ так, будто нашла в них спасение, вложив все, что чувствовала в данную минуту вместо слов, которые не могла произнести, пока душа неспокойна в свете последних событий. Языки переплелись, губы ласкали губы, буря эмоций скручивалась и бурлила внизу живота, билась о нутро, вызывая почти физическую боль.
Из зала послышались возмущенные голоса, и тогда наконец вампир и ведьма заставили себя перевести дух. Тяжело дыша, они выждали мгновение, поправив волосы и одежду, чтобы успокоить раскалившуюся кровь, прежде чем Элайн вернулась к гостям. Повернув за угол, девушка наткнулась на спину Балажа Вереша, который медленно обернулся, не скрывая брезгливости.
– Простите, господин. Уже закончили?
– Кто ты такая, чтобы думать, что я буду перед тобой отчитываться? Служанки в доме Де Кольберов совсем обнаглели?
Балаж достал фляжку, приложившись к ней губами, а после, развернувшись, молча удалился в сторону противоположного крыла. Кажется, никто более не обратил внимания на присутствие главы Кирказона. Эгон вышел из тени немногим позже Элайн и, подойдя, будто они встретились только что, сказал:
– Я встретил Балажа Вереша. Он шел к выходу правого крыла. Если собрание закончилось, то почему у них так тихо?
– Правого? Погоди, но я только что столкнулась с ним, и он направился к левому крылу. Ты ничего не путаешь?
Эгон поднял брови в удивлении, и тут до них начало доходить, вампир и ведьма одновременно выкрикнули:
– Матис!!
На их оклик все присутствующие обратили внимание, в недоумении озираясь по сторонам. Элайн не знала, что значит увиденное ими, но глубоко в сознании шевельнулось плохое предчувствие, заставив ноги быстрее мчаться к коридору. Эгон выбежал следом, синхронно они остановились в самом центре, увидев, как и слева, и справа Балаж Вереш скрылся за поворотом.
– Нет! Ты идешь наверх, предупредить Его Величество, а я иду за ними, – выкрикнул Эгон, когда Элайн попыталась сорваться с места за одним из Балажей. Шумно выдохнув и закрыв глаза, мужчина поставил ладонь посередине собственного торса и благодаря магии теней создал точную копию себя самого. Темно-серый полупрозрачный призрак вторил движениям хозяина, отразив улыбку.
Ведьма что было прыти рванула наверх, где происходило настоящее безумие. Время замедлило свой ход, демонстрируя главу каждого клана с гримасой гнева. Используя способности, которыми их одарили свыше, они бились не на жизнь, а на смерть.
Несмотря на то что перед собранием казалось, будто силы Бересклета перевешивали, то был мираж надежды, в самом же деле они были равны. Добро против зла – один на один. Элайн принялась кричать, но осознала, что не слышит собственного голоса, как и звуков сражения, словно весь этаж был покрыт невидимым куполом, отделявшим происходящее от целого мира. Человеческий король пытался на мечах отразить удары Гезы Кочиша, но был загнан в угол и пришпорен вампиром своим же оружием. Мужчина корчился от боли на полу, суча ногами, пока свет в его глазах не померк.
