– Тогда мы решили во что бы то ни стало узнать, что это. Давали бешеную дозу снотворного перед сном, брали забор крови, проводили различные тесты с твоими ДНК-материалами, дорогой. Вампиры, как и другие существа, имеют собственные вариации болезней, мутации, безумие, но никто никогда раньше не сталкивался с подобным.
Женщина взяла сына за руки и подвела к двум креслам, прислоненным к правой стене, усаживая Матэуша и присаживаясь рядом с ним так, что их колени соприкоснулись. Иштван отставил пустой бокал на стол, погладив аккуратную бородку.
– Тогда я обратился в ту церковь, нашел старого священника, передавшего нам тебя, но он мало владел информацией. Твоя мать Терез Кирайне была единственным ребенком в семье; твои бабушка и дедушка погибли задолго до твоего рождения. Терез нужно было как-то выживать одной, так что она принялась оказывать услуги человеческим мужчинам и всем, кто приходил к ней. Отца найти не вышло, не уверен, что Терез и сама знала, кто он. Хочешь знать, какое имя твоя мать дала тебе при рождении?
На вопрос отца вампир помотал головой, закрыв глаза, изо всех сил сдерживаясь от чрезмерного проявления эмоций. Ему было жаль Терез до рези в сердце, но эта женщина была от него так же далека, как луна на звездном небе. Матэуш едва мог вспомнить ее образ, запахи и повадки матери давно выветрились из закоулков памяти, но отчего-то на кончике языка теплился вкус ее молока как напоминание о том, что былое существовало, а не придумано шутом без чувства юмора.
– Сколько себя помню, я всегда был Матэушем Де Кольбером, хочу, чтобы таковым оно и оставалось. А что стало с ма… Терез?
Хадринн погладила сына по колену, оказывая поддержку. Жестами порой можно сказать больше, чем словами. Иштван оперся поясницей на стол, скрестив руки на груди.
– Вскоре после того, как она отдала тебя, один из клиентов не был с ней мил, к сожалению. Терез скончалась от множества травм.
Матэуш кивал, обдумывая слова владыки, жуя верхнюю губу. В голове мелькали нелицеприятные сцены с участием Терез, которые он старался сразу же выкинуть.
– Так как кровные узы результатов не дали, мы попросили, тайно, конечно же, лучших алхимиков Венгрии заняться этим. Клетки болезни выявили быстро, они пожирали здоровые лейкоциты, множа жажду по всему организму с особой скоростью и упорством. Алхимики пытались комбинировать твою кровь с кровью других существ, заменять, совмещать, но нас вновь ждал тупик, пока ученые мужи полностью не заменили твою кровь на ДНК-материал чистокровного вампира с крепкой родословной. Только в этом случае жажда успокоилась, отступив, – продолжила Хадринн, глядя то на супруга, то на сына.
– Значит, шанс все-таки есть?! – воспрял духом Матэуш, но, взглянув в глаза Иштвана, полные отчаяния и негласного извинения, осел на стул. – Чтобы меня спасти, нужно убить кого-то с чистой кровью, без осечек?
– К сожалению, да. Вампиры повсюду умудряются нарушать законы, портя кровь, трудно найти подходящую. К тому же мы не можем просто прийти к тому вампиру с просьбой пожертвовать собой. Отчаявшись, мы перестали мучить тебя бесконечными сборами и тестами, решив, что до конца наших дней будем оберегать тебя от себя самого, – подытожил владыка вампиров, подойдя к сыну, сжимая его плечо, вкладывая в этот жест свою любовь и боль за близкого человека. Матэуш вздрогнул, резко что-то вспомнив.
– Ты говорил Элайн, что книга, которую она привезла с собой, – это книга всего живого. Значит, в ней и про нас написано?
Иштван кивнул, не в полной мере понимая, к чему клонит сын.
– А что, если там и про жажду что-то есть? Или хоть какие-то подсказки, как нам исправить меня?
– Тебя не нужно исправлять, любовь моя. Ты…
Младший Де Кольбер вскочил с места, взбудораженный новыми сведениями, прервав речь матери. Что она хотела сказать? Что он в порядке? Неужели смогла так беззастенчиво солгать?
– Дорогая, в этом есть смысл. Думаю, Элайн не откажет тебе в помощи. Однако, сын, надеюсь, ты понимаешь свою важность в судьбе Венгерского общества и не станешь совершать опрометчивых поступков.
Элайн Мелтон как раз шла из библиотеки, возвращая на место взятые ранее книги, когда услышала приглушенные голоса Де Кольберов. На цыпочках девушка подкралась ближе, чтобы суметь разобрать хоть слово.
Она честно не собиралась подслушивать долго, лишь желала успокоить любопытство. Вдруг они сейчас говорили о ней то, чего никогда не произнесли бы в глаза. С замирающим сердцем Элайн слушала рассказ о тяжелой судьбе Матэуша, сдерживая выступавшую в глазах влагу, ладонями закрывая рот, чтобы не выдать своего местонахождения приглушенным всхлипом.
Выходит, ее сон вновь оказался правдой. От осознания этого кровь стыла в жилах. Неужели он взаправду в любой момент близости к ней мог бы разорвать ее плоть, оставив лишь обрывки тканей?
