Страсть, лавиной обрушившаяся на них в тренировочном зале, обещала не менее жаркое продолжение, однако именно оно и тревожило Элайн, перемешиваясь с трепетом. Не вызовет ли оно волну жажды? Сумеет ли Матэуш обрести контроль?
Для Элайн их первый раз стал бы настоящим откровением; исповедью перед Господом, в которой она обрела бы настоящую женщину внутри себя. Но что это значило бы для Матэуша? Будет ли она первой для него? Испытывал ли он когда-нибудь подобное с кем-то другим? Было бы разумным предположить, что тысячу лет проживший вампир не смог бы сохранить невинность, но думать об этом ведьме было неприятно. Жгучая ревность сжимала внутренности в тисках, и вот уже улыбка медленно слетела с губ, словно молодая бабочка с нежного лепестка. Элайн понимала всю абсурдность ситуации, но ничего не могла с собой поделать; для обретения крепкого союза нужно быть честными друг с другом, и рано или поздно девушка спросит у мужчины обо всем, но пока она не готова услышать правду.
Рощица сужалась, плавно переходя в лес за пределами поместья Де Кольберов. Элайн потянуло пройти вглубь ряда редких, но высоких елей, каштанов и лип, словно сама мать-природа звала ее присоединиться к тихому празднеству под прерывистые трели кукушек. Она отойдет совсем недалеко и быстро вернется. Разве может что-то плохое поджидать ее рядом с замком владыки вампиров?
Раскидистые кроны деревьев тянули друг к другу могучие ветви-руки, желая погладить пушистую ладонь брата, несмотря на расстояние. Воздух в лесу полнился запахом высушенного мха, прогретой солнцем земли. Ведьма порадовалась тому, что загодя переоделась в поплиновое платье с воздушными рукавами и мягким корсетом цвета прелой листвы с вышитыми на подоле вручную блеклыми цветами, когда почувствовала разгоняемую теплым ветром духоту. К тому же, если вглядываться в лес издалека, девушку невозможно было бы заметить проходящему мимо.
Дотронувшись до жесткой коры одного из деревьев, Элайн закрыла глаза, желая получить от ели немного положительной энергии, выровняв свою, когда нос уловил запах дыма печной трубы. Подняв голову, девушка заметила тонкую сизую ниточку меж веток, исходящую от домика дальше по тропинке. Ведьма колебалась мгновение, никто не предупреждал ее о том, что совсем рядом с замком кто-то живет, но вдруг подумав, что это может быть Бригитта, Элайн направилась туда.
Лес закончился, глазам предстала небольшая полянка, крытая низкой порослью, в центре которой стояло ветхое жилище, похожее на барак для крупного рогатого скота. Выше на пригорке паслись лошади, не обращая внимания на происходящее вокруг. Раздался глухой стук топора где-то за домиком, Элайн набралась смелости, отправившись на звук. Приближаясь к бараку, находя его состояние малопригодным для проживания человека или существа, девушка поразилась. Неужели Де Кольберы позволили бы главной и единственной экономке проживать в таких условиях?
Стук топора был так близко, что стоило только повернуть за угол домика, и можно лицом к лицу встретиться с его хозяином, но Элайн не спешила, замерев. Что она скажет? Как объяснит свое присутствие здесь, особенно если это не Бри, а кто-то иной? Понимая, что совершает ошибку, девушка развернулась, собираясь уйти, но вздрогнула, когда перед ней предстал мужчина в черной маске, с совершенно голым торсом, сплошь покрытым шрамами. Его длинные черные волосы были завязаны в пучок на макушке. Щеки ведьмы вспыхнули, словно маков цвет, при виде обнаженного мужского тела, и она отвела взгляд.
– Эгон?
– Что ты тут делаешь, Мотылек?
Удивление Эгона было не видно на его лице, но отразилось в позе; он весь напрягся, скрестив руки на груди, закрывая толстые белесые рубцы, хаотично разбросанные по коже, будто дождевые черви.
– Я… я… просто гуляла. Не думала, что здесь может кто-то жить. Почему ты не ночуешь в замке?
Мужчина, ногой подцепив топор с земли, подбросил и перехватил его, а после, закинув его на плечо, обошел девушку, возвращаясь к заготовке дров.
– Такому отбросу, как я, не положено жить с господами в одном доме. Иштван позволил мне жить здесь, чему я рад. Раньше у меня было еще меньше удобств.
Элайн последовала за ним, неловко переминаясь у грубо сколоченной поленницы, наблюдая, как слуга Де Кольберов ставит полено, резким движением разрубая его на две ровные части.
– А ты не мог бы, ну, знаешь, одеться?
– Это ты пришла ко мне. Я не ждал гостей. К тому же ну, знаешь, жарко, – не прерывая работы, прыснул мужчина.
– Кхм, да, прости. Тогда я просто отвернусь. Можно я еще немного побуду здесь, ты не против? Здесь очень свежий воздух. Я всегда любила гулять в лесу.
Мужчина остановился, вперившись взглядом в девушку, но, пожав плечами, продолжил:
– А твой надзиратель не сойдет с ума от беспокойства?
– Матэуш сейчас у отца, они пытаются найти того, кто смог бы обучить меня моей магии.
