Элайн полностью отодвинула шторку от окна, когда услышала, что они въезжают в город. Мишкольц встретил девушку гомоном толпящихся в центре людей, несмотря на позднее время. Закрывались последние лавки торговцев, скрипели повозки, проплывая по широкой вымощенной дороге, в центре которой стоял высокий фонтан в виде сидящей женщины, чьи ноги были укрыты волнами пышного одеяния, с ребенком на коленях. Оба смотрели вниз, всматриваясь в спокойные воды, на каменный полумесяц, покоившийся на дне. Одной рукой женщина придерживала ребенка, чтобы тот не свалился в фонтан, а в другой – колосья пшеницы, мальчик же двумя руками крепко сжимал гроздь винограда.
Вокруг фонтана – символа всего, что являлось ценностью для Мишкольца, – полукругом обрастала торговая площадь; от нее узкие улочки шириной с одну карету простирались в разные стороны, словно лучи солнца. Чем дальше от площади, тем выше и больше были дома, невдалеке виднелась золоченая крыша часовни, приветствуя гостей. Пара мужчин, обнявшись, вышли из бара, заливисто ругнувшись, когда женщина сверху, с маленького балкона, вылила прямо на их головы кувшин мыльной воды. Элайн рассмеялась, прикрыв рукой рот; этот город начинал ей нравиться.
Чем дальше они удалялись от центра, тем больше становилось вокруг зелени, но вся она явно уступала многоцветью на территории замка Де Кольберов. Элайн не сразу сообразила, что они прибыли, высматривая округу через окно, пока мистер Орош не открыл перед ней дверь кареты, отвесив поклон.
Клан Сангвинария располагался в П-образном белокаменном замке с четырьмя высокими прямоугольными башнями, рвом и забором из грязно-серого камня. Из-за близости к воде забор покрылся мхом и плесенью; из трещин торчали тонкие стебельки сорняков. Сам замок стоял на возвышении от раскиданных в хаотичном порядке приземистых домиков. Глядя на это, можно было решить, что место выкуплено каким-нибудь старым, но богатым мещанином, несомненно, скупым для вложений в благоустройство территории.
Мистер Орош, которого приставил к Элайн владыка, чтобы кучер в целости и сохранности доставил девушку и в том же здравии вернул, легко подхватил ее саквояж, не принимая никаких возражений, и направился к воротам поместья через деревянный мостик. Ведьма шла за ним, рассматривая окрестности, стараясь казаться увереннее, чем то было на самом деле.
Ворота оказались открыты; гостей никто не встретил, за исключением пребывающей в запустении эспланады. Ветер гонял по местами разрушенной плитке сухие ветки и листву. Простенькая, заболоченная чаша фонтана давно утратила свое великолепие и теперь служила домом для головастиков. Осень начала вступать в свои права, придавая этому месту еще более унылый вид. Посреди эспланады раскинуло ветви могучее дерево, еще сохранившее зеленый цвет листа, а под ним кованая скамейка одиноко ждала любого, кто готов составить ей компанию.
Элайн поежилась, кутаясь в полы плаща, желая поскорее все закончить и вернуться в замок, ставший ей временным домом. В нетерпении Марцель несколько раз постучал в дубовую дверь, заглядывая в окна, но никакого движения не прослеживалось.
– И что будем делать? Нас, кажется, не ждут.
– Ваше Величество дал ясные указания. Вас должны были встретить, но свободные кланы на то и свободные, чтобы не подчиняться даже королю. Не оставлю же я вас здесь одну. Если нам так и не откроют…
Мужчина не договорил, когда дверь резко отворилась; в проеме стояла молодая женщина в скромном монашеском одеянии, с непониманием взирая на пришедших, словно не видела гостей уже очень давно.
– Добрый вечер, госпожа. Мы по договоренности от Его Величества Иштвана Де Кольбера.
Монашка по-прежнему молчала, перебегая взглядом от седовласого мужчины к молодой незнакомке. Ее лицо было трудно рассмотреть из-за натянутого капюшона алого плаща. Мистер Орош смутился, не зная, что еще сказать, чтобы женщина впустила их. Может быть, она не знает языка или ее не поставили в известность о прибытии гостей, а может, посещения возможны лишь в определенный час?
– Гизелла, черт тебя дери, чего ты там застыла?
За спиной монашки появился знакомый силуэт, и Элайн занервничала, впившись пальцами в красную ткань одеяния.
– А-а-а, вот и вы! Прошу прощения, что никто не встретил вас, мы немного заняты. Ну, вы понимаете, жизнь ученых бурлит, что водопад! Может быть, хотите чаю или голодны с дороги?
Гизелла отступила назад, опуская голову, низко склонившись и не разгибая спины до тех пор, пока Ковач не махнул рукой, будто отгоняя назойливое насекомое.
– Спасибо, я не голоден, а вот Элайн…
– Не голодна. Благодарю. Мне не терпится поскорее приступить к делу, если можно.
Элайн сбросила капюшон, выражая решимость взглядом с пляшущими в нем языками пламени свечей.
– Вот это прыть! Вот это я понимаю! Я видел вас на балу, такую девушку трудно не запомнить. Кажется, вашим партнером по танцам был сам Матэуш Де Кольбер, что ж, его сложно винить. У него всегда был отменный вкус на дам, взять хотя бы предыдущую, как ее там звали…
