Юдит, Этелька и Ханна в унисон воспели молитву, взявшись за руки. Элайн ощутила легкий зуд собственной магии, как если бы множество ночных насекомых покрыли всю поверхность ее кожи, прокусывая крошечными хоботками. Этелька подошла к полкам, тщательно просмотрев несколько баночек, вынула какие-то корешки, пару засушенных листьев и добавила их в ступку, в которой уже были измолоты травы. Маргит направила огонек точно в ступку, содержимое загорелось и потухло, а по комнате пронесся терпкий запах опаленной смеси, сопровождаемый тонкой струйкой белого дыма.
– Сила четырех стихий есть основа мироздания. Основа же человеческой сущности – кости, коими может управлять обученный в данной области колдун… – начала Юдит, прикрыв глаза, мерно раскачиваясь с пятки на носок, будто в трансе.
– Священные жидкости, подвластные редкой ведьме… – продолжила за нее Ханна, пустыми глазами глядя перед собой, но все еще держа за руку Юдит.
– И душа, свободная от всех, – закончила Этелька, возвращаясь в круг. Маргит кивнула подругам, протянув ладони к Элайн, которые та, замешкавшись, все же приняла в свои.
– Каждая из четырех стихий может существовать по отдельности, но если связать их вместе, научиться правильно комбинировать, можно обрести могущество. Огонь ослабит воду, но добавь немного земли, и выйдет сплав невероятной красоты, пугающий, но под чутким контролем не будет ему равных. Узы стихий нерушимы, а их узлы похожи на толстые канаты, разорвать которые под силу только тем, кто сплел их.
– Узлы? – осторожно спросила гостья, чувствуя, как от запаха, разнесшегося по комнате все вокруг начало плыть перед глазами, а ладони неприятно вспотели.
– Ты наделена поистине редким и сокрушительным даром, дитя. Но дабы обрести над ним контроль, нужно научиться слышать магию, направлять ее, совершенствовать, а это возможно лишь благодаря сплетенным узлам. Чтобы уверенно обращаться к своим силам, нужно завязать не меньше четырех, но и это не предел. Мы покажем.
Маргит отпустила руки Элайн, отойдя на шаг, сомкнула ладони, неразборчиво прошептав заклинание. Чем дальше ее руки оказывались друг от друга, тем длиннее тянулась оранжевая нить между ладонями. Нить казалась невесомой, почти прозрачной, но Маргит резким движением ухватила ее, растянув, и тут же заплела крепкий магический узел. То же самое сделали другие ведьмы, только у Юдит нитка оказалась белого цвета, Этелька орудовала голубой, а Ханна умело завязала коричневый узелок, словно ее ловкие пальцы имели каждый по собственному глазу, подсказывая хозяйке, что и как нужно делать.
Элайн завороженно смотрела на женщин, пораженная их способностями; влекомая неведомыми чувствами, девушка протянула руку, чтобы коснуться узла Юдит, но пальцы прошли сквозь, ухватив лишь воздух.
– Не переживай, скоро ты и сама сможешь не хуже, – улыбнулась ведьма воздуха, в ее добрых карих глазах отразились смешинки.
– Но… Как?! Я совсем не понимаю, что мне делать, с чего начать. Я чувствую магию, но она лишь единожды проявилась, когда я укололась колючкой розы…
– И силуэт розы воспроизвела твоя кровь, верно?
Элайн кивнула на вопрос Этельки, глядя на свои пальцы, сжимающиеся в кулаки.
– Кровь обладает собственной памятью. Именно благодаря этому Люсьен заключила воспоминания в ней. Кстати, об этом! – воскликнула Маргит подбегая к столу. Она открывала перекошенные от влажности ящики, перерывая содержимое, пока не нашла тонкую книжицу в кожаном переплете.
– Как это делать, ты сможешь узнать отсюда. Это записи Люсьен, она делала их, когда училась управлять священной жидкостью. Естественно, за пределы ковена они попасть не должны, ты можешь с ними ознакомиться, пока будешь здесь.
Женщина потрясла в воздухе книгой, а после опустила ее на край стола, похлопав по обложке ладонью, словно та была непослушным животным, в любой момент готовым сорваться и убежать.
– Спасибо! – с жаром сказала Элайн, на долю секунды позабыв, что эти прелестные добродушные женщины беспощадно убили ее родителей.
– Хорошо, а теперь приступим к тому, зачем мы здесь. У тебя есть булавка, иголка или что-то вроде того? Для ножа еще рано, мы же не хотим, чтобы ты истекла кровью до того, как научишься контролю.
– Хм, разве что…
Элайн достала одну из шпилек, поддерживающих прическу, и протянула Маргит.
– Не мне. Она нужна тебе. Уколи свой палец, а когда выступит первая капля, позволь магии наполнить ее. Представь так живо, как только можешь, что твоя сила и есть капля, и прикажи обратиться в последний запомненный ею предмет – эту самую шпильку.
Молодая ведьма сжала украшение в руках так, что побелели подушечки дрожащих пальцев. Дыхание участилось, когда острый конец воткнулся в плоть; девушка беззвучно охнула, наблюдая за увеличивающейся рубиновой бусинкой. Комариный рой сосредоточился в месте прокола, до боли пощипывая подушечку пальца.
