Дракон кивнул: «Твоя магия действительно может помочь ему. Но когда начнётся само испытание, он должен будет встретить его один».
Призрак Чернокрыла медленно растворился в воздухе, но перед исчезновением произнёс последнее предупреждение: «Не повтори моей ошибки, наследник. Не пытайся бороться с кровью — стань единым с ней».
Оставшись в хранилище, Вереск и Лиана приступили к изучению древних записей. Кристаллы памяти открывали перед ними историю каждого испытания, каждой победы и поражения. Они видели, как одни наследники принимали свою силу и преображались, а другие пытались сопротивляться и погибали в драконьем пламени.
Время утекало подобно песку в часах, а жар в крови Вереска становился всё сильнее. Руны на его коже пульсировали всё ярче, и даже прикосновение воздуха начинало причинять дискомфорт.
«Вот», — Лиана указала на один из древних свитков. «Здесь говорится о технике контроля. Медитация, позволяющая направить поток силы».
Но прежде чем они успели изучить запись подробнее, по храму прокатилась волна силы. Кристаллы в стенах вспыхнули тревожным светом, а в воздухе появилось напряжение, предвещающее приближение чего-то древнего и могущественного.
«Время пришло», — раздался голос Северного Когтя. «Испытание начинается».
В крови Вереска словно разгорелось настоящее пламя. Руны на коже вспыхнули с небывалой силой, а сам воздух вокруг него начал дрожать от концентрации силы.
Новая глава в истории драконьих всадников готова была начаться, и цена ошибки была слишком высока, чтобы позволить себе сомневаться.
Северный Коготь повёл их вглубь храма, где лёд становился темнее и плотнее. Каждый шаг отдавался эхом в древних коридорах, а свет кристаллов приобретал красноватый оттенок, словно отражая растущий жар в крови Вереска.
«Храм испытаний», — произнёс дракон, когда они вошли в огромный круглый зал с огненной ямой в центре. «Здесь встречаются лёд и пламя, здесь проверяется истинная природа наследников».
Стены зала были покрыты именами — тысячи имён, высеченных в чёрном льду. Одни светились золотом — те, кто прошёл испытание. Другие оставались тёмными — память о тех, кто не справился.
«Каждый оставляет свой след», — пояснил Северный Коготь, заметив взгляд Вереска. «Каждая попытка, каждая жертва записывается в памяти храма».
Лиана изучала магические потоки в зале: «Невероятно… Здесь сходятся все энергетические линии храма. Словно вся гора была создана ради этого места».
«Так и есть», — кивнул дракон. «Первые всадники построили храм вокруг этой точки силы. Здесь барьер между мирами тоньше всего, здесь проще всего соединить человеческую и драконью природу».
Жар в крови Вереска становился почти невыносимым. Руны на его коже теперь светились постоянно, их узор менялся, словно живое пламя под кожей. Каждый вдох давался с трудом, словно сам воздух превратился в жидкий огонь.
«Больше нельзя ждать», — произнёс Северный Коготь. «Сила требует выхода. Ты должен войти в огонь».
Лиана схватила Вереска за руку, её магия инстинктивно потянулась к нему, пытаясь облегчить боль: «Должен быть другой способ…»
«Нет», — покачал головой дракон. «Это путь всех истинных наследников. Огонь либо преобразит его, либо уничтожит. Третьего не дано».
Вереск посмотрел на огненную яму. Пламя в ней было странным — оно переливалось всеми цветами радуги, словно в нём смешались все стихии разом. В его танце читались отголоски древних заклинаний, формулы трансформации, записанные самой природой.
«Я готов», — произнёс он, и его голос прозвучал увереннее, чем он ожидал.
Лиана неохотно отпустила его руку, но прежде чем отойти, прошептала: «Я буду держать связь. Что бы ни случилось, я не дам тебе потеряться в огне».
Их магическая связь, установившаяся во время предыдущих испытаний, пульсировала между ними серебристой нитью силы. Даже сейчас, когда драконья кровь Вереска бушевала в его венах, магия Лианы оставалась якорем, напоминанием о его человеческой сущности.
Северный Коготь отступил к стене зала: «Помни — не пытайся контролировать пламя. Стань им. Только тогда сможешь пройти трансформацию».
Вереск сделал первый шаг к огненной яме, и воздух вокруг него начал дрожать от напряжения. Руны на его коже вспыхнули ещё ярче, словно отзываясь на близость древнего пламени.
Второй шаг дался труднее — каждое движение отдавалось волной боли, словно его тело сопротивлялось неизбежным изменениям. Но что-то внутри, сама суть его крови, тянулось к огню, жаждало слиться с ним.
Достигнув края ямы, он на мгновение замер. В глубине пламени мелькали образы — все его предки, проходившие это испытание, все судьбы, все выборы, приведшие к этому моменту.
«Кровь пробуждается», — прогремел голос Северного Когтя. «Время пришло!»
Вереск сделал последний шаг и позволил себе упасть в огонь.
В первое мгновение боль была невыносимой. Пламя охватило его целиком, проникая под кожу, добираясь до самых костей. Каждая капля крови словно вскипала, каждая клетка тела кричала от агонии трансформации.