Но сквозь боль пробивалось что-то ещё — песня, древняя как сама магия. Она звучала в самой его сути, в драконьей крови, что текла в его венах. Песня призывала отпустить человеческие ограничения, принять свою истинную природу.
Где-то на краю сознания он чувствовал серебристую нить связи с Лианой — тонкий мост, удерживающий его в реальности. Её магия была прохладным потоком среди обжигающего моря пламени.
«Не сопротивляйся!», — голос Северного Когтя доносился словно издалека. «Позволь огню изменить тебя!»
Вереск перестал бороться. Вместо этого он прислушался к песне крови, позволил пламени течь сквозь него, стать частью его сущности. С каждым мгновением боль отступала, сменяясь чем-то иным — ощущением силы, более чистой и мощной, чем всё, что он знал раньше.
Руны на его коже вспыхнули в последний раз и начали меняться. Теперь они не просто светились на поверхности — они словно прорастали вглубь, становясь частью его плоти, его костей, самой его сущности.
В огне он видел историю своего рода — первый союз людей и драконов, великие битвы прошлого, мудрость, накопленную поколениями. Всё это становилось частью его, вплеталось в новую структуру его существа.
Постепенно видения становились яснее, а сознание — чище. Он чувствовал, как меняется его тело: кожа становилась прочнее, чувства — острее, а связь с магическими потоками — глубже. Драконья кровь больше не была чужеродной силой — она стала его истинной природой.
Когда трансформация достигла пика, всё пространство храма наполнилось светом. Огненная яма вспыхнула столбом золотого пламени, достигающим потолка зала. В этом сиянии тень Вереска на стене обрела новые очертания — на мгновение в ней проступили драконьи крылья.
«Он справляется!», — воскликнула Лиана, чувствуя через их связь происходящие изменения. «Трансформация завершается!»
Северный Коготь склонил голову: «Да. Он принял свою природу полностью. Теперь посмотрим, во что это выльется…»
Золотое пламя медленно опадало, открывая преображённую фигуру в центре огненной ямы. Вереск стоял неподвижно, окутанный светящейся аурой. Его внешность изменилась — черты лица стали более точёными, словно высеченными из драгоценного камня, волосы отливали расплавленным золотом, а кожа казалась покрытой тончайшей чешуёй, переливающейся в свете кристаллов.
Но главные изменения были внутренними. Драконьи руны, раньше просто светившиеся на поверхности кожи, теперь словно жили своей жизнью, пульсируя в такт с течением силы в его крови. Каждое движение было наполнено новой грацией, словно гравитация больше не имела над ним прежней власти.
Лиана первой шагнула к нему, их магическая связь звенела от напряжения: «Вереск? Ты… как ты себя чувствуешь?»
Он открыл глаза, и волшебница невольно отступила — его взгляд изменился больше всего. Теперь в глубине вертикальных зрачков плясало живое пламя, а радужка переливалась всеми оттенками золота.
«Я чувствую… всё», — его голос тоже изменился, в нём появились новые обертоны, похожие на отзвуки драконьего рыка. «Каждый поток силы, каждую ноту в песне реальности. Словно раньше я был слеп, а теперь прозрел».
Северный Коготь приблизился, изучая результат трансформации: «Испытание завершено. Проклятие исполнило свою роль — оно не уничтожило тебя, а преобразило».
Вереск поднял руку, наблюдая, как свет играет на его изменённой коже: «Это больше не проклятие, верно? Это дар. Способ… завершить то, что начали наши предки».
«Да», — кивнул древний дракон. «То, что мы называем проклятием — лишь защитный механизм, гарантирующий, что сила достанется лишь достойным. Ты прошёл испытание, приняв свою истинную природу полностью».
Внезапно по залу прокатилась волна силы, и в воздухе начали проявляться призрачные фигуры — духи предков, наблюдавшие за испытанием. Среди них был и Чернокрыл, но теперь в его глазах читалось не предостережение, а надежда.
«Ты сделал то, что не смог я», — произнёс призрак. «Принял силу полностью, позволил ей изменить тебя, не сопротивляясь её природе».
Другие духи тоже заговорили, их голоса сливались в странную гармонию:
«Кровь пробудилась…»
«Наследие принято…»
«Путь открыт…»
Лиана быстро делала записи в своём дневнике, её кристалл памяти едва справлялся с регистрацией происходящего: «Невероятно… Твоя аура полностью изменилась. Человеческая и драконья природа теперь существуют в идеальном балансе».
Вереск сделал несколько шагов по залу, привыкая к новым ощущениям. Каждое движение теперь казалось частью древнего танца, каждый жест был наполнен силой и грацией. Но главное — он чувствовал, как изменилось его восприятие магии.
Теперь он видел потоки силы не просто как линии света, а как сложную вязь заклинаний, поддерживающих саму реальность. Драконья кровь больше не была чужеродной силой — она стала линзой, через которую он воспринимал мир во всей его полноте.
«Но это только начало», — произнёс Северный Коготь. «Теперь, когда трансформация завершена, ты должен научиться использовать свои новые способности. Сила без контроля — путь к разрушению».