Мы не были школой первоклассных мастеров. Но воительницы Ликориса часто побеждали соперников на голову выше. Мне казалось что такой будет вся моя жизнь... Но школа с трёхсотлетней историей... Просто распалась. Причиной были финансовые трудности... А после смерти главы оставшиеся старейшины уже не могли сводить концы с концами. Школу просто распустили. Осталось всего несколько учениц, я в том числе, которым было вовсе некуда податься. Был голод, но спасала охота. Был холод, тогда мы вынуждены были жечь полусырую древесину и старые доски... Так мы ещё пару лет держались. Из оставшихся двадцати учениц и двух старейшин осталось пятеро. Отчаяние, что сплотило нас, стало поступать с новой силой, когда здание школы решили занять бандиты. В неравном бою против почти сотни сытых и жаждавших женского тела мужчин пало трое из нас. Мы были истощены, давно нормально не ели, держались лишь верой в то, что наш выбор есть наша свобода... Однако в тот день мир наш перевернулся. Старейшина и двое лучших сестер отдали жизни, чтобы мы с моей раненной подругой смогли убежать. Крутой склон горы, падение по скалам в лес... Около месяца в той чаще с ней на плечах. Оставили на мне неизгладимый след. Она была в бреду. Несколько раз чуть не убила меня, приняв за бандита, пытавшегося её изнасиловать. Тогда-то мои глаза и открылись. Духи стали являться мне. Я шла за ними... Просила помощи в чаще у ящериц, мышей, камней в ручье... Мне казалось, что брежу я, а не моя сестра...
Но нам повезло. Нас нашел охотник. Он с женой выходил нас, но злоключения не закончились. Нагрянула война, которая застала и нас. Стоило оправиться от одного потрясения, как мы уже держим копья, защищая деревню того охотника. Нас вообще не должны были коснуться. Отряд дезертиров устроил набег на ничего не подозревавшую деревушку.
Мы достойно держались, и будь то бандиты, как в нашей школе, одолели бы всех. Только тут это был вооруженный отряд в тяжёлых доспехах... И наше сопротивление сломили слишком быстро. Как ветер сломал две травинки, так и отряд нас. Но жизни наши сохранили, бросив в амбар. Моя сестра была красивой. Её решили забрать раньше меня. Деревенских же порезали почти всех. Оставив лишь несколько человек, коих заставили готовить ужин для захватчиков, а после убили... Сестра выиграла мне ночь... По сей день слышу её крики, заглушаемые смехом бесчеловечных ублюдков, в кошмарах... Нас спас отряд из войска феодала, искавший дезертиров... Когда меня выпустили, сестра была ещё жива... За её лечение взялся военный врач, но даже после этого она не могла нормально ходить. Руки её и вовсе более не держали и ложки, а все тело было изуродовано шрамами от порезов, укусов и ожогов... Над её красотой надругались самым жутким образом... И то же должно было случиться и со мной...
— Как звали вашу сестру? — я задал вопрос, понимая, что у моей собеседницы встал ком в горле. В речи женщины исчезла та суровая уверенность, а я стал чувствовать себя кем-то на манер психотерапевта.
