Седовласый мужчина осторожно положил фотографию в бумажник и начал рассказывать.
Глава 12
Детектив, встретивший Джозефа Фолькманна и Эрику Кранц, был одет в мятый белый пиджак — на размер больше, чем требовалось. Детектив был коренастым мужчиной и страдал от лишнего веса, его полное лицо было бледным и отекшим, взгляд темных глаз выражал усталость. Он хорошо говорил по-английски, и когда шевелил своими жирными губами, во рту поблескивали несколько золотых зубов. Он представился: капитан Велларес Санчес, затем он проводил их к машине, и они направились к центру города.
Еще когда Фолькманн и Эрика вышли из самолета, на них накатила мерцающая волна невероятной жары. Сухой воздух обжигал легкие, не было ни малейшего дуновения ветерка. В Асунсьоне стояло лето, цвели деревья и кустарники. Вдоль дороги были посажены эвкалипты и пальмы, и пальмовые листья безвольно свисали из-за палящего зноя.
Фолькманн сидел рядом с девушкой на заднем сиденье машины. Стекла были опущены, но жара все же была невыносимой. Толстый детектив вел машину, постоянно промакивая лицо носовым платком. Он почти ничего не говорил, лишь спросил у своих пассажиров, хорошо ли они долетели.
Они ехали по городу, встретившему их буйством цветов и звуков. Здесь было смешано старое и новое: здания XIX века соседствовали с адобами — домами, построенными из необожженного кирпича; хижины из дерева и жести стояли рядом с современными многоэтажными домами. По главным улицам, громко скрипя, проезжали старые желтые троллейбусы, а на людных перекрестках сидели на солнце индианки, выставив перед собой корзинки с фруктами, цветами и напитками.
Кабинет детектива находился на Калле-Чили, на третьем этаже Comisaria C'entrico — Центрального полицейского управления. Это было жаркое душное помещение с обшарпанными серыми стенами и старой мебелью. В одном углу стоял старый поцарапанный шкаф, под потолком вращался вентилятор. На стене у двери висела ламинированная карта Южной Америки, вся в пятнах от никотина.
Молодой полицейский принес им крепкий ароматный парагвайский чай.
— Это мате, — пояснил Санчес. — Вы уже бывали в Парагвае, сеньор Фолькманн?
— Нет.
— Этот напиток, конечно, на любителя, но в жаркий день его приятно пить, не хуже пива.
Санчес снял пиджак и ослабил узел галстука. Подождав, пока молодой полицейский уйдет, он открыл ящик стола и вытащил две папки; одна из них содержала отчет, который Seguridad[16] получила от сотрудников Фолькманна. Отчет, конечно, был переведен на испанский. Санчес прочитал этот отчет вчера утром за кофе и уже направил двоих людей из своего отдела проверить эту информацию.
Он улыбнулся девушке, невольно залюбовавшись ее красотой, вспоминая, что о ней говорил Эрнандес. Яркая. Длинноногая. Сексуальная. Такая, как девушки с глянцевых обложек американских журналов со всякими сплетнями. Фигурка, незамедлительно вызывающая адекватную реакцию у мужчин.
Выбросив эти мысли из головы, он открыл папки и посмотрел на гринго. Фолькманн мог быть копом, но Санчес знал, что это не так. Он был кем-то на уровень выше, чем коп. Вчера вечером ему звонили из Seguridad. Они выслали ему копию отчета из Европы и попросили о сотрудничестве. Еще они попросили его показать гринго все необходимые документы и уточнили, нужен ли ему переводчик.
От переводчика Санчес отказался: он прилично говорил по-английски, и это была для него неплохая возможность попрактиковаться в языке. Он уже не в первый раз задумался над тем, почему эти двое прибыли вместе, и над тем, что же на самом деле стало причиной смерти Родригеса, Эрнандеса и той юной девушки, учитывая данные, содержащиеся в отчете.
Он поднял голову. Ему не нужно было перечитывать отчеты, он помнил все детали и непрерывно обдумывал это дело, ища зацепки. На его столе лежала фотокопия карты Асунсьона, на которой красным были отмечены места, где обнаружили тела. Он повернул карту, чтобы показать ее своим гостям, и, указав на улицу, где находился дом убитой девушки, откашлялся и медленно начал пояснять:
— Тут мы обнаружили тела утром двадцать шестого, в доме в районе Ла-Чакарита, рядом с рекой Парагвай, неподалеку от Центрального железнодорожного вокзала. Машина Руди была припаркована возле дома, а ключи от машины мы нашли рядом в траве, словно кто-то их выбросил.
Детектив помолчал, и Фолькманн спросил:
— А кому принадлежит дом?
— Там жила девушка, которая была найдена убитой вместе с Руди Эрнандесом. Ее звали Грациелла Кампос. Ей было семнадцать, но в умственном отношении она была на уровне ребенка, ну, вы понимаете, о чем я. Все родственники девушки умерли. Она снимала этот дом.
Санчес увидел, что его гостья наклонилась вперед, заметил боль в ее голубых глазах.
— А эта девушка… она знала Руди?
— Si. Я выяснил, что он давал ей деньги на еду, аренду дома и одежду. Он просто помогал ей, понимаете? А не платил за что-то. Они были просто друзьями.
