– Я вызываю специалиста Макирона Симутрона, инженера-оружейника первого класса лаборатории «Арктех».
Смотрящий нахмурился, выпучив глаза-бусинки, когда в трубе появилась новая голограмма: свидетель в замызганной одежде и светящихся защитных очках, из-за которых его глаза казались огромными.
– Приветствую вас, специалист Симутрон, – сказал Венсфорт. – Я знаю, вы заняты сейчас, внедряете запатентованные технологии в развивающихся странах, поэтому сразу перейду к делу.
Симутрон кивнул, и голограмма слегка дрогнула.
– Учитывая ваш обширный опыт работы со всем современным оружием, знакомы ли вы со спектральным веером?
– Я лично разработал три из последних четырех моделей веера, так что да, знаком, – невозмутимо ответил инженер.
– Как я и думал, – кивнул обвинитель. – Обладая столь значительным опытом в разработке, испытаниях и использовании спектрального веера, что вы скажете о назначении данного оружия?
– Спектральный веер – это оружие ближнего боя. Деактивированный, он выглядит как небольшой металлический диск, который легко спрятать. При активации с помощью легкого нажатия на гашетку веер выбрасывает семь ауралитовых нитей. В соответствии с принципом металлургии, объяснять который у меня нет сейчас времени, нити канализируют спектральную энергию в определенном направлении. В результате получается спектральная лопасть в форме веера.
Голограмма дрогнула еще раз, прервавшись на долю секунды, но тут же восстановилась. Смотрящий снова нахмурился.
– Используя спектральный веер, лорд или человек вроде меня может защититься, не надевая защитного костюма, от любого нападающего. Всего неделю назад на вице-губернатора Каверстро и его семью набросился во время прогулки здоровенный головорез-гривар. Вице-губернатор успел активировать скрытый спектральный веер и разрубить напавшего надвое всего лишь взмахом руки.
Венсфорт улыбнулся:
– Вы сказали «скрытый». Насколько скрытый? Можно ли спрятать такое оружие от посторонних глаз в круге? Например, на ладони или в рукаве второй кожи?
Инженер кивнул:
– Да, хотя, окажись это оружие в руках какого-нибудь гривара, он вряд ли смог бы пользоваться им с достаточной ловкостью.
– Как выглядит спектральный веер после активации, например, в ходе боя?
– Вы увидите свет, – ответил Симутрон. – Едва заметный, но все же различимый для внимательного наблюдателя ореол.
– Благодарю за экспертное заключение, – сказал Венсфорт. – Еще один вопрос. Что произойдет, если спектральным веером воспользуются ненадлежащим образом?
– Что конкретно вы имеете в виду? – спросил инженер.
– Что произойдет, если владелец спектрального веера нажмет и не отпустит гашетку?
Эксперт покачал головой:
– При продолжительном нажатии гашетки устройство генерирует и увеличивает заряд. Если гашетку не отпустить после полной зарядки, сработает предохранитель, предотвращающий перезагрузку.
– А если предохранитель по какой-либо причине не сработает? – спросил Венсфорт.
– В случае перегрузки, причиной которой может быть неосторожное или небрежное обращение с оружием, спектральный веер попросту взорвется.
Венсфорт кивнул:
– Спасибо, специалист Симутрон, это все, что требовалось от вас обвинению.
– Защитник Зилет, не хотели бы вы допросить свидетеля в его присутствии? – спросил смотрящий.
– Нет, – спокойно ответил Зилет, и голограмма исчезла.
Оба даймё говорили быстро, и Сего с трудом успевал следить за происходящим в зале суда, но понимал, ситуация складывается не в его пользу.
– Вы хотите вызвать другого свидетеля, защитник Зилет? – осведомился смотрящий.
– Да. Я вызываю Ксеналию Дистик, служительницу второго класса.
У Сего екнуло сердце, когда его подруга появилась в трубе в форме голографии, с собранными в пучок черными волосами.
На мгновение их взгляды встретились, но уже в следующую секунду она повернулась к Зилету.
– Спасибо за согласие уделить нам ваше драгоценное время, служительница Дистик, – официальным тоном начал Зилет. – Я вызвал вас в качестве свидетеля не только по причине вашего богатого медицинского опыта, но и потому, что вы хорошо знакомы с физическим и психическим состоянием обвиняемого.
Ксеналия кивнула, и Зилет задал первый вопрос:
– Как долго вы знакомы с обвиняемым и насколько хорошо знаете его с медицинской точки зрения?
– Я знакома с обвиняемым один год, семь месяцев и пятнадцать дней, – деловито сообщила Ксеналия. – За это время я обследовала его сорок три раза, намного чаще, чем любого другого лицеиста. Я действительно могу представить медицинский и психологический профиль обвиняемого.
В голосе Ксеналии, когда она говорила о Сего, не было и намека на какие-либо чувства. Она никогда не отличалась эмоциональностью, но он привык считать ее другом. Теперь, однако, она говорила так, словно он был для нее заурядным пациентом.
– Хорошо, – сказал Зилет. – Вы сказали о психологическом профиле. Я точно знаю, что Лицей по приказу Правления составляет профиль риска на каждого ученика. Не могли бы вы подробнее остановиться на этом и представить какую-либо специфическую информацию?
