– Особенно воздух, – поддержал Егоров. – Замечательный воздух, целебный! Софья Карповна, – обратился зять за помощью к теще. – Таисия Игнатьевна, оказывается, помогает нашей милиции и у нее есть несколько вопросов по поводу убийства в лесу.
– Вот как? – Полетаева, казалось, совсем не удивилась. – А пойдемте к нам, Таисия Игнатьевна. Максим с удовольствием вам поможет, а умывальник подождет. Если у вас ко мне будут вопросы, я с радостью на них отвечу.
– Было бы здорово, – от всего сердца поблагодарила Холмс.
От обеда она отказалась, будучи уже не в состоянии есть после ухи и сырников, но для создания более душевной атмосферы согласилась на чашку чая с вареньем.
В доме у Полетаевой было уютно и чисто. Таисия Игнатьевна мысленно с одобрением отметила заботливую хозяйскую руку.
– Присаживайтесь, Таисия Игнатьевна, – радушно предложила математик. – Сейчас организуем вам чайку. Осторожнее с умывальником. Максимчик, сокол мой, проследи.
– Итак, что вас интересует? Мы всецело в вашем распоряжении, – Полетаева изъяснялась очень изысканно, но несмотря на безукоризненную вежливость, в ее манерах неуловимо ощущался снобизм.
Зять попытался отказаться от чая, но вынужденно согласился под давлением тещи, у которой было свое совершенно четкое представление о семейной идиллии.
– Ужасное происшествие! – светским тоном оживленно начала Софья Карповна. – Хотя впрочем, в деревнях и не такое можно увидеть. Я слышала, что убийства тут не редкость.
– Ох уж, эти сплетни! – пробормотал Егоров.
– Ты что-то сказал, Максимушка? – тут же уточнила теща.
– Да нет, ничего, Софья Карповна.
– Скажите, вы хорошо знали убитую Саврасову? – неожиданно сухо вступила в разговор Холмс.
– Да можно сказать, я ее совсем не знала, – нисколько не опешила Полетаева. – Так, перекинулись парой фраз несколько раз. Честно говоря, Таисия Игнатьевна, – наклонилась хозяйка к гостье. – Я даже жалею, что мы мало общались, она была женщина культурная, в музее работала. Меня, знаете ли, тянет к людям с образованием. Я сама математик.
– Это известно из протоколов вашего допроса, – проинформировала ее Холмс.
– Вот и замечательно! А про убийство я лично ничего не знаю. Я думаю, что вы, Таисия Игнатьевна, лучше меня осведомлены, ведь вы же читали протоколы.
– А о чем вы все-таки перекинулись несколькими фразами?
– Ну, я ее расспрашивала о грибных местах, какая рыба в речке водится.
– А на краеведческие темы не общались?
– Что-то не припомню… Еще чашечку?
Таисия Игнатьевна согласилась, разговора оставалось еще, как минимум, на одну чашку.
– А нет ли у вас подозрений каких, Софья Карповна? Может быть, заметили, что-либо необычное, по вашему мнению, связанное с убийством?
– А в протоколе все должно быть зафиксировано, Таисия Игнатьевна. Я сейчас уж все не вспомню.
– А я думала, у вас отменная память, Софья Карповна, вы же математик.
– Так это смотря на что, Таисия Игнатьевна! Я эти ужасы уже из головы выбросила. Я сюда отдыхать приехала, природой наслаждаться, а не негатив собирать.
– Ну а насчет кладов и карты, где эти клады отмечены, вы с убитой случайно не разговаривали?
– Я же уже вам говорила, Таисия Игнатьевна, – в голосе Полетаевой впервые проскользнуло легкое раздражение, – что не общалась с этой Саврасовой на краеведческие темы.
– Ах, извините, Софья Карповна! – отставила чашку Холмс, почти всплеснув руками. – Мысль у меня опережает слова. Я же не про Саврасову, а про убитую вчера ее бывшую начальницу Екатерину Антоновну Гляссер.
«А она умна, – подумал реаниматолог. – Опасный противник. Интересно, – ухмыльнулся он про себя. – Сохранит ли свое олимпийское спокойствие моя драгоценная теща?»
Полетаева не проявила никаких видимых эмоций, лишь чуть медленнее поднесла ко рту чашку с чаем.
– А я уже успела забыть ее фамилию, – невозмутимо проговорила хозяйка. – Да, теперь припоминаю, после того, как вы сказали – Гляссер. О чем вы спрашивали, Таисия Игнатьевна?
Сапфирова улыбнулась краем губ и повторила вопрос.
– Нет, нет, – уверенно ответила Софья Карповна. – Я никакие клады и карты с ней не обсуждала. Да мы и вообще почти не разговаривали, так, поздоровались несколько раз.
– Софья Карповна, – слегка наклонилась Холмс к собеседнице и в тоне ее засквозили доверительные нотки. – Вы, я вижу, человек неглупый, умеющий делать выводы. Скажите, что вы вообще думаете об этих убийствах? И чьих рук это дело?
– Ну откуда же мне знать? – сделав очередной глоток, дружелюбно отреагировала Полетаева. – Я же математик, а не следователь. А за комплимент – спасибо. Налегайте, налегайте на варенье. – напомнила она «Холмсу», придвигая угощение.
– Очень вкусно, огромное спасибо, Софья Карповна! Максим Ильич, – обратилась Сапфирова к Егорову, поняв, что на данном этапе ей от Полетаевой большего не добиться. – Ну, а у вас, надеюсь, есть какие-нибудь соображения по поводу этих убийств? После допроса вас следователем прошло время, вдруг вы что-то новое вспомнили или сделали какие-нибудь выводы?
