– Очень мы кому-то нужны, Пелагея, – усомнилась Матрена Тимофеевна. – Что с тебя взять-то?
– У меня же добра немерено, – опешила Цепкина. – А возможно, я что-то знаю об убийце. Только не знаю, что.
– Как же, держи карман шире, – прошептал Амфитрион на ухо жене, подталкивая в бок.
Зоя украдкой, чтобы не увидела мать, позволила себе улыбнуться.
– Я думаю, что надо обращаться прямо в Москву, – поделилась идеей Цельская. – Местные власти не справляются, Лиза мне, как родственница.
– Да-да, чуть дочку не оставили без отца, – вставила тоже отиравшаяся тут Ася.
– Ну как, сыщики, вам глас народа? – неожиданно прозвучал где-то за спиной Сапфировой ироничный голос Софьи Карповны.
– Что же, их можно понять, – ответила Сапфирова.
В этот момент в группу полянцев ввинтилась Васильева и начала лихорадочно что-то записывать в блокнот. Коробочка, видимо, вообразила, что у нее берут интервью, и стала развивать свои мысли об условиях жизни здесь, в деревне, и положении в стране в целом, но в этот момент Дудкин принялся извлекать из своей трубы совершенно жуткие звуки. Пелагея Егоровна оторопела от такой дерзости, а ведь она только-только начала на чем свет стоит ругать Чубайса! Достопочтенная Коробочка тут же бросилась с кулаками на наглеца, но Дудкин, будучи на этот раз не вдребезги пьяным, ловко увернулся. Цепкина попыталась его схватить и даже было бросилась вдогонку, но споткнулась о какую-то колдобину и так растянулась по земле, что вызвала смех у некоторых участников схода. Лицо Коробочки стало прямо-таки пунцовым от возмущения, но делать ей было нечего, кроме как встать с помощью тут же подскочивших Зои с зятем и отряхнуться. Однако, пока Цепкина, как бы это сказать, отсутствовала в свете софитов, – в центр всеобщего внимания пробилась Симагина, которая решила заступиться за сотрудников милиции, но призвала жителей к бдительности.
– На власть надейтесь, но сами не плошайте! – переформулировала знаменитую сентенцию сплетница.
Послушав, послушав, Скворцов махнул рукой и предложил «Холмсу», Баринову и Макушкину идти в дом к дяде. Его инициатива была поддержана. К ним также присоединился и Егоров, которого тоже не развлекал весь этот цирк, а вот Софья Карповна осталась, не забыв напомнить зятю, чтобы тот разогрел котлеты. Как проинформировала Таисию Игнатьевну позже Ленка, местное шапито (это определение автора!), выступало еще около часа.
Видимо, в ответ на мольбы следователя появились и хорошие новости. В Луге к полковнику Дудынину пришла близкая подруга Ольги Саврасовой – Женя Ложкина и сообщила, что у нее есть копия куска карты с кладом. Эту копию она принесла с собой в лужскую милицию.
– Ну что ж, два куска у нас есть, – с удовольствием констатировал полковник.
– Да и неплохо бы раздобыть остальные, – заметил прокурор, постукивая чубуком о столешницу.
– Как у вас разыгрался аппетит, Олег Константинович! – с иронией проговорила Холмс.
– Что-то я пока ничего тут не могу понять, – пристально разглядывая оба куска карты и автоматически теребя бороду, глубокомысленно изрек Макушкин.
– Что же тут непонятного, Еремей Галактионович? – изумился начальник лужской милиции. – Карта-то неполная, естественно, по двум кускам место, где зарыт клад, не найти.
– Расскажите, пожалуйста, поподробнее о визите Ольгиной подруги, – попросила Сапфирова, у которой не было в данный момент желания уподобляться полковнику и следователю.
– А что рассказывать-то, Таисия Игнатьевна? – простодушно откликнулся Владислав Анатольевич. – Фамилия ее Ложкина, зовут Евгения Анатольевна. Она пришла вчера в милицию и принесла этот кусок.
– Евгения Анатольевна недавно вернулась с Кубани, узнала об убийстве подруги и пришла к нам. Когда Саврасова отдавала ей фрагмент на хранение, то сказала, что это очень важная вещь, – коротко ввел Холмса в суть ситуации Ермолкин.
– И она принесла часть карты в милицию? – уточнил Макушкин. – Какая умная женщина!
– Полностью с вами согласна, Еремей Галактионович, – кивнула Таисия Игнатьевна. – Ну что, Олег Константинович, давайте думать, как достать следующий фрагмент. У вас есть идеи?
– А у вас? – вопросом на вопрос ответил прокурор.
– Пожалуй, найдутся, – подумав, ответила Холмс. – Этот замечательный старичок, Аверкий Борисович, назвал тут одну фамилию – Карпенко.
– А кто это? – тотчас же заинтересовался полковник.
– Сотрудник краеведческого музея, коллега покойной Гляссер, – пояснила Сапфирова. – Он, как я поняла, первым нашел карту. Хорошо бы выяснить, жив он или нет, вдруг у него есть копия куска. Чем черт не шутит! – с надеждой в голосе произнесла Сапфирова.
– Это мы мигом выясним, – потирая руки, воскликнул Дудынин, обрадовавшись, что для него и для его ведомства нашлась работа.
– Верно, займитесь прямо сейчас, – бодро сказал Ермолкин.
Дудынин не стал терять времени, снял трубку и отдал нужные распоряжения.
– Карпенко зовут Анатолий, – подсказала Холмс.
