— Ты не седеешь, — она рассмеялась так звонко, словно её губы были сделаны из хрусталя.
Я понюхала воздух, так как хотела узнать, из чего она на самом деле была сделана — кожи или шерсти. Она пахла Робби, словно искупалась в его запахе.
Когда фотографы спросили, не могут ли они сфотографировать её с Джулианом, он покорился.
Робби скрестил руки, наблюдая за тем, как его дядя перекинул его будущую жену через свою руку. Она засмеялась, и её глаза сверкнули в камеру, точно бриллианты на ней. Я взглянула на Робби. Переживал ли он из-за того, как Джулиан касался Марго? Всё-таки Джулиан был Альфой, а Альфы любили обладать вещами, которые им не принадлежали… по крайней мере, так было в нашей стае.
— Ты так выросла с тех пор, когда я последний раз видел тебя, — Робби взглянул на меня. — Сколько уже прошло времени?
— Шесть лет.
— Шесть лет… — он задумался, после чего снова посмотрел на свою будущую жену, которая захихикала, потому что Джулиан поднял её. — Мне всегда было интересно…
— Что? — спросила я его.
— Почему твоя стая не наказала того охотника, который убил твоего отца?
— Что прости?
— Последнего охотника, который покалечил одного из наших, сразу же разорвали на части. Я думал, что у боулдеровских волков такие же правила.
Я стояла, повернувшись к Джулиану и Марго, но после этих слов тут же развернулась к нему.
— Так и есть. Тот охотник был убит сразу же после того, как я покинула Боулдер.
Он нахмурился ещё сильнее.
— Этот человек очень даже жив, Несс.
Моё сердце, которое до этого момента вело себя хорошо, начало подпрыгивать в груди.
— Ты же была в ту ночь со своим отцом?
— Была, но было темно, и это был один из моих первых забегов, поэтому моё обоняние было ещё не развитым…
— Значит ты не помнишь того охотника?
— Я его никогда не видела. По крайней мере, я не помню этого.
Я помнила выстрел, и как горячая кровь брызнула на меня, помнила её металлический запах. Но это были единственные воспоминания, что остались мне после той ужасной ночи.
— Но стая почувствовала его. И они… — я запнулась, — они
На лице Робби отразилось сострадание, и по моей коже побежали мурашки.
— Для мёртвого человека он выглядит слишком живым.
— Откуда ты вообще знаешь, кто это? — спросила я.
— Ты думаешь, мы не проводим свои собственные расследования? Смерть оборотня имеет отношение ко всем нам.
Его слова начали действовать мне на нервы.
— Почему я должна поверить тебе, что этот человек всё ещё жив? Насколько я понимаю, ты пытаешься спровоцировать меня, чтобы я пошла и убила невинного человека. Человека, чья смерть, вероятно, будет удобна Сосновой стае.
— Какая ты страстная натура.
— Отвечай на мой вопрос. Почему я должна тебе верить?
— По правде говоря, не должна. Но на твоём месте, Несс, я бы пошёл и попросил, чтобы твоя стая рассказала тебе правду.
— У меня нет стаи.
Он наклонил голову.
— Значит слухи о том, что ты соревнуешься за роль Альфы, неправда?
— Я больше не соревнуюсь. Мне больше неинтересно находиться в Боулдере.
Он сложил руки на широкой груди.
— Значит ты одинокий волк?
— Нет. Я уезжаю из Боулдера.
— Если ты не будешь перевоплощаться, твоя жизнь станет короче. Для твоего тела неестественно не меняться. Это как если бы у женщины не было менструации.
Его сравнение заставило меня сморщить нос.
Марго неожиданно встала рядом с нами, а Джулиан остался ещё немного попозировать. Она взяла своего жениха под руку, но потом отпустила его и начала поправлять белую ленту, которой был подвязан её короткий светлый хвостик.
— Нам надо вернуться к гостям, Робби.
Он поцеловал её и затем сказал мне:
— Наслаждайся вечером.
Рука об руку они вернулись в толпу, которая вышла через французские двери на мощеную террасу, где все эти лица и наряды слились в яркое, мерцающее облако.
Чья-то рука обхватила мой локоть.
— Они хотят сфотографировать нас. Не попозируешь со мной?
Я повернулась к Джулиану.
— Нет.
Он изучил выражение моего лица, а затем махнул рукой ассистентке фотографа, которая шла за ним. Женщина ретировалась.
— Мистер Мэтц, кто убил моего отца?
Джулиан слега тряхнул головой.
— Робби-Робби-Робби. Всегда суёт свой нос не в своё дело.
— Назовите мне его имя. Пожалуйста.
Я отчаянно нуждалась в правде.
Джулиан опустил подбородок.
— Если я не ошибаюсь, ты ужинала с ним несколько дней назад.
— Я ужинала с убийцей моего отца? — мой голос прозвучал очень громко, слишком громко. Он эхом отозвался у меня в ушах.
Губы Джулиана вытянулись, а лицо сделалось мрачным.
— Эйдан Майклз.
Все звуки, цвета, вкусы и запахи померкли, когда до меня дошло, о ком шла речь.
Я сидела за столом с убийцей своего отца. Я разговаривала с ним. Я взяла его деньги.
Я поднесла руку к шее, и у меня во рту образовалась горечь, которая начала душить меня. Я сжала зубы, а над моей верхней губой выступили капельки пота. Он обхватил меня рукой за талию, чтобы удержать на месте. Мир вокруг меня покачнулся, но затем мне удалось взять себя в руки.
