Я оттолкнул его руку, и тут меня осенило:
– Ты приходил сюда с ним? С Арчером? Ты искал его в ту ночь, когда нашел труп?
– Да, он приходил сюда несколько раз. Арчер был очень совестливым, в отличие от вас, сэр. Он сказал, что я еще слишком молод. Но он говорил со мной – давал мне советы. Мы в одиночестве идем по этому пути, к тому же еще и опасному.
– Это не имеет ко мне никакого отношения. Слышишь?
Неуклюже, слишком быстрыми движениями я принялся застегивать рубашку. Натаниель прошел к столу, все так же полностью обнаженным, и зажег лампу.
– Вы уходите? Очень жаль. Но прежде чем вы уйдете, хочу напомнить вам одну вещь. Вчера ночью вы обещали мне деньги. Я не стал бы просить, но времена сейчас тяжелые.
Я не поверил ему, но потянулся за своим кошелем и бросил несколько монет на стол, чтобы избавиться от него. Он с сомнением осмотрел их.
– Я не это имел в виду, сэр. Понимаете, я не хочу заниматься работорговлей. На самом деле никто не хочет, но нельзя недооценивать отвращение, которое она у меня вызывает. Мне нужно двести фунтов стерлингов, чтобы расплатиться с долгами за гостиницу, и еще сто, чтобы снова пойти учиться.
Шантаж. Когда-то давно Тэд говорил мне об этом. Шантажисты соблазняют других гомосексуалов, совершают извращенный половой акт, а потом угрожают обратиться к властям, если те не заплатят. Натаниель пока не угрожал мне, но я знал, что это случится, если я откажусь платить. Я вспомнил торговца, с которым он встречался в церковном дворе. Натаниель не был жертвой, как я тогда предположил.
– Считайте это стипендией, – продолжал Натаниель. – Именной стипендией Коршэма.
– Ты врешь. Ничего не было.
Но я не мог этого доказать, а если Натаниель подаст жалобу, правосудие Дептфорда вряд ли будет благосклонно ко мне. А Кэвилл-Лоренс больше палец о палец не ударит, чтобы меня защитить.
Улыбка исчезла с лица Натаниеля.
– Я помню это совсем иначе, сэр. Думаю, что знаю, кому поверят мэр и магистрат.
Я беспомощно смотрел на него:
– Но у меня нет трехсот фунтов стерлингов.
– Я знаю, что нет, сэр. По крайней мере с собой.
Я вспомнил, что в полудреме видел, как он обыскивал мои вещи. Он спланировал это заранее.
– Я навел о вас справки, сэр. Я слышал, что вы богатый человек. Отец вашей жены владел банком. Как она воспримет известие о нашей совместной ночи здесь?
Говори ему все, что угодно. Только убирайся отсюда.
– Хорошо, я дам тебе денег, но мне сначала нужно вернуться в Лондон.
Я надел мундир, натянул сапоги, пристегнул меч.
– Я знаю, что вы заплатите, сэр, – кивнул Натаниель. – Я буду ждать. Но учтите, что не очень долго. Потом я сам приеду к вам.
Я открыл дверь кабинета, и мне в нос снова ударил кошмарный запах мертвечины. Я повернулся к Натаниелю:
– У него ты тоже вымогал деньги? У Арчера.
Он внимательно смотрел на меня, теперь в его бархатных зеленых глазах появилась жесткость, которой раньше там не было.
– Арчер дал мне немного денег, потому что жалел меня и не хотел, чтобы я участвовал в работорговле. Но его карманы были не такими глубокими, как ваши. Не стоило тратить на него время. Кстати, именно благодаря ему у меня возникла эта идея. Он предупреждал меня, чтобы был осторожен… – Натаниель сделал паузу и улыбнулся: – Полагаю, что он предупреждал меня о необходимости быть осторожным с людьми вроде меня самого.
Сердце учащенно билось у меня в груди, кожа покрылась мурашками. Я шел к Дептфордскому Бродвею и думал о том, как этот парень раздевал меня, прикасался ко мне. Я остановился у обочины, и меня вырвало тем немногим, что я все-таки съел. Мне нужна была ясная голова, чтобы все обдумать, и я выбросил настойку Брэбэзона.
Даже в состоянии паники меня продолжали мучить вопросы, на которые я пока не нашел ответов. Не Фрэнк Дрейк. Не Перегрин Чайлд. Тогда кто? К тому времени как я добрался до Бродвея, я еще нисколько не приблизился к ответам.
Несколько завсегдатаев все еще пили в таверне на постоялом дворе. Один из них поднялся навстречу мне. Сципион. Он обвел взглядом мои синяки, его руки мяли полы шляпы.
– Мистер Стоукс отправляет Синнэмон на свои плантации на Бермудских островах. Ей нужна ваша помощь.
Я сел прежде, чем упал, и холодно посмотрел на него. Я считал, что Сципион сам виновен в этом.
– Прошлой ночью он выбил из Синнэмон правду, – сказал Сципион. – Я не смог остановить его, хотя пытался. Он говорит, что больше не может ей доверять. Она умрет там. Я знаю, что умрет. Я не переживу, если еще и это будет на моей совести.
– Если бы вы дали ей уйти, когда была такая возможность, то она уже была бы свободна и находилась в Лондоне.
– Я знаю. – Он потер глаза. – Пожалуйста, помогите ей, капитан Коршэм. Я бы и сам пошел, но не думаю, что магистрат выдаст мне судебное постановление.
– Я сомневаюсь, что Чайлд и мне его выдаст.
