Надо отдать должное, как быстро сумел стрелок вложить ещё одну стрелу и заново прицелиться с помощью своей «волшебной» трубочки с линзами, да ещё и аппарат послушно выполнил должное безо всяких осечек, свалив сначала мальца-новобранца, а теперь и зрелого мужчину.
Его тело упало буквально поверх распластавшегося несчастного юноши, почти не издавая звона и скрежета от соприкосновения латной кирасы с кольчугой, но тишину нарушил соскочивший и покатившийся с характерным звуком шлем.
Это должно было привлечь ближайших караульных, но было слишком поздно. Вся дальняя восточная башня была атакована градом стрел, пущенных явно слажено и по чьей-то одной точной команде. Ворох металлических игл пронизывал воздух, сея смерть всем, кто оказался на двух ближайших стенах от башни, чтобы о начале нападения доложили его величеству и всем активным генералам войск как можно позже.
Наблюдавший это случайно с высокой смотровой башни, обладатель такой же новой диковинки, как трубка с линзами, старец-астроном Винсельт обомлел от увиденного и тут же пожелал обо всём доложить генералам. Один из ближайших королевских советников, а точнее — апокрисарий при дворе Его Величества, руководивший советом учёных и алхимиков, он стремился сообщить, чтобы те мобилизовали защиту как можно скорее. А для того к ним и отправил командным гнусавым голосом своего единственного слугу, что тут же стремглав понёсся в своей тёмно-желтой мантии и капюшоном с вестями о готовящейся атаке на крепость.
Костлявые морщинистые пальцы с толстыми грубыми ногтями панически тряслись, грозясь выронить и разбить ценный увеличительный прибор. Густые седые брови на напрягшемся лице влезали на территорию лысеющего лба, а его лишённые усов губы подрагивали вместе с остальными ближайшими мышцами, отчего тряслась небольшая и седая «козлиная» бородка, словно дрожащий лист под дуновениями ветра.
Он пробовал взять себя в руки, снова поднёс трубу и принялся и дальше наблюдать своими уже плохо видящими от старости глазами, поверх которых сидели красивые круглые очки. Весь наряд звездочёта выдавал его довольно высокое и небедное положение, но то могло и пошатнуться, свершись вдруг сейчас настоящая внезапная осада.
А потому он глубоко дышал и старческими руками плотно сжимал свой телескоп, вглядываясь в направлении, откуда массово к стенам летели стрелы, и завидев там вдали расплывчатое движение. А вскоре к своему ужасу и оправданию самых печальных предположений увидел несущуюся к стенам банду разбойников-пиратов.
Потёртые камзолы, дешёвые рубахи с широким воротом, у многих на головах флотские треуголки лазурных, чёрных и кобальтовых оттенков либо ярко-синие да красные банданы, у некоторых жилеты поверх рубах, а часть несущихся сюда были в мутно-жёлтых и зеленоватых капюшонах, плащах и накидках, что для скрытности носят лесные разбойники.
Они надвигались к королевскому замку, все, конечно же, вооруженные и в не малом количестве. Слуги под рукой больше не было, и пришлось, поправляя красно-фиолетовый наряд, поспешить с известиями самому. Нужно было предупредить про войско раньше, чем его заметят дозорные с городских стен, иначе многие люди могут пострадать. К тому же дозорных и караульных то и дело отстреливали прямиком со стороны леса, да и отдельные отряды лучников шли слева от замка прямиком из лагеря неприятеля по лесной опушке, огибая дорогу из леса с правой стороны.
Необходимо было не ждать, пока караульные смекнут, что к чему, и поспешат поднять тревогу, а уже гнать воинов к стенам, разогревать смолу, снаряжать своих стрелков, в общем, готовиться в полную силу дать отпор неожиданному неприятелю.
Сейчас в Олмаре не было ярмарок и празднеств, при них охраны на стенах и башнях в разы больше, а в самом замке помимо Дайнеров представители и других важных семей королевства со своими сопроводительными отрядами, а так же способные вызвать на бой и свои армии. Сейчас же Олмар был наиболее беззащитен, хотя в эти дни Джеймс Дайнер как раз ожидал нескольких гостей, с которыми договорился о визите. И теперь подобное нападение могло изрядно вывести все его планы из равновесия.
Олмар изначально был выстроен оборонительным фортом от орков. В Энторионе даже существует поговорка — всё, что бы ранее не строилось, в любом случае было «от орков». Изобретения гномов типа баллист и катапульт, изобретения алхимиков, чаще всего всё тех же гномов и особенно гоблинов, хотя алхимией заниматься мог кто угодно, вне зависимости от пола, расы и сословия, типа дымовых завес, используемых и для отступления, и для наступления, чтобы запутать и обескуражить врага, многое другое и, конечно же, многочисленные башни, форты и крепости…
