Им оставалось лишь переглянуться и замолчать, как бы пожав плечами и вдохнув, пусть этих жестов на ходу толком и не было видно, расстроившись, что даже поболтать на пути к баталии не дают, продолжим быстрый шаг, переходящий то на бег, то обратно. Несколько кадетских взводов дружно вышагивали вперёд на защиту Олмарской крепости.
На подходах к западному крылу уже слышалось, как лязгают мечи и алебарды, было видно стрелы, снующие в воздухе в обе стороны, а также царил непередаваемый запах от варева в котлах на стене, из которых полевали ползущих вверх недоброжелателей то раскалённой смолой, то кипящей не самой чистой и свежей водой, однако упёртые отряды всё не желали отступать.
Со времён начала штурма, который успел тогда в башне разглядеть апокрисарий-звездочёт, прошло уже немало времени. Безумные начальные атаки слабо подготовленных разбойников сменялись уже постепенно организованными их лидером-адмиралом атаками. С реки уже притащили и собрали несколько перевозных таранов, где к колёсчатой платформе на цепях крепилось массивное бревно из какой-нибудь прочной и плотной древесины, окованное с одной стороны массивным куском железа в виде бараньей или драконьей головы с закрученными полумесяцем рогами.
Их катили вперёд по траве, а затем с силой дружно закатывали на подъём холма, на котором стояла крепость города. Персонал, который обслуживал таранты, то и дело получал смертельные ранения от стрел, однако же сменялся на подхвате новыми людьми, не дающими орудию соскочить и укатиться вниз от городских стен.
Глава пиратов в своей шляпке и прекрасных сапогах вышел вперёд и был уже на виду, а не ютился в тени деревьев, однако же благоразумно стоял достаточно далеко, куда с башен никак не могли достать ни камни катапульт, ни стрелы лучников.
Усатый мужчина в дорогой и красивой форме, однако это вовсе не был истинный адмирал морского флота Его Величества — Уолтер Догарат, скорее самопровозглашённый главарь объединившихся банд и шаек, если уж на то пошло, стоял в постойке «ноги на ширине плеч», отводил руки за спину, гордо выпячивая грудную клетку, и отдавал приказы довольно звонким и гудящим голосом, поворачивая голову к соответствующим уже построившимся отрядам.
Одни затачивали «кошки» — цепкие приспособления для подъема по стенам, другие полировали щиты, чтобы на холме вставать лестницей, используя их как ступеньки для вооружённых собратьев, третьи как раз вовсю готовили свои сабли и мечи, чтобы будучи в тылу подальше от стрел и прочих напастей, вовремя взобраться по таким щитам и ловко оказаться у стен.
Из леса выходили отряды лучников в идентичной форме — светлые рубахи и лёгкий кожаный жилет поверх. Вооружение у них было разное, у кого-то чуть ли не самодельные луки, у других же довольно качественные изделия, а у некоторых даже новинки прогресса и изобретательской мысли — самострелы арбалеты.
Тем не менее такая вооруженная «солянка» послушно строилась и слаженно двигалась, как приказывал им адмирал, занимали верные позиции, вели обстрел прямиком на башни, а несколько служащих при них не вооружённых людей разводили костры, где потом можно будет поджечь зажигательные смеси и наносить на наконечники стрел.
Всё это в одночасье открылось и Генриху Дайнеру, вылезшему на вершину башен замка, оказавшись на площадке, обдуваемой прохладным ветром, заигрывающим с его не слишком подготовленной для такой вылазки одеждой. Локоны его задувались назад, не мешая разглядывать, как на западной стене крепости гибли стражники, подменяемые стоящим снизу подкреплением, льющим кипящую жижу на вопящих штурмовиков, протыкающим глотки всем, кто показывался по ту сторону башенных укреплений и пытался залезть на территорию Олмара.
Крупные белые облака то и дело скрывали солнце, но то регулярно вновь выглядывало, даруя негу тепла и ещё лучше освещало место действия, где всё сильнее разгоралась штурмовая баталия между охраной замка и кем-то умело собранными в одну армию бандами.
Отсюда двенадцатилетний принц мог частично видеть, как к замку катят ещё не взведённые катапульты, тащат обточенные массивные камни в телегах для их зарядки, выкапывают окопы, возле которых от стрел вонзают в землю остроконечные щиты под косым углом, чтобы те прикрывали под обстрелом.
Однако с точки обзора юноши лучше виднелись свои, чем чужие. А его больше волновало, кто же именно посмел напасть на их замок. Кто дерзнул с отчаянным безумством, преисполненный наглости и самоуверенности, что Олмар вообще можно взять.
А потому, пока где-то снизу по квадратам лестниц за ним обеспокоенно взбиралась запыхавшаяся Нейрис, уже успевшая спрятать и его мать, и бабушку, и Ленору, и даже художника Кетцеля, а теперь почти в панике и сильном волнении пытающаяся его отыскать, мальчик прямиком по дорожкам для караульных на вершине толстых стен, помчался среди заграждений в сторону как раз смотровой башни, откуда как раз астроном Винсельт и заметил нападавших.
