— Наоборот, ваше величество! Добрый! — певуче восклицал Клеарх к удивлению Джеймса, — Только представьте, если бы здесь вместо постройки церкви было что-то ещё! Кухня, полная прислуги или, если бы это была школа, а штурм начался не в свободный, а в учебный день! Какой был бы кошмар, сколько невинных жертв! А так Церковь и Боги приняли удар на себя! Защитили нас и Олмар! Уберегли служителей от смерти, ведь ни камень, ни обломки крыши никого не убили!
— Звучишь неплохо, — с усмешкой похвалил его король, — Каждую ситуацию можно преподнести по-разному. Была беда, а стал триумф! Вот оно как! — покачивал он в воздухе приподнятым в победном жесте кулаком, — Значит, добрый знак, боги миловали… Церковь восстановим уже по окончании сражения. Толку начинать работы, если снова завтра обвал таких камней с неба пойдёт. Пусть никого не будет в зданиях, клирики мне нужны либо лечить войска, либо пусть молятся глубоко в убежищах, — произнёс он, — В подвалах есть часовни специально на такой случай, — напоминал он, — Не подвергай никого опасности.
— Хвала богам! Семеро нас защищают. А из этого камня следует высечь алтарный памятник, ваше величество, — не просто предлагал, а настаивал прелат, — Статую Семерым в благодарность за защиту и проводить вокруг церемонии ежегодно в день победы над захватчиками! Выгравировать септаграммы!
— Победа — дело времени, ваше высокопреосвященство, — молвил ему монарх, — Они там что-то затевают, но и мы их просто так не пустим. А если пустим, так здесь и сцапаем, — заверял он, развернувшись.
Туманное утро быстро расцветало солнечным приветливым днём, впрочем отнюдь не означающим, что сегодня не будет новых жертв и, что осада закончится сегодня же. Магов поднимали из лазарета, не задействованных в ночных укреплениях кадетов будили и строили на постах или в запасах, рыцари занимали пространство за пробитой брешью, уже весьма неплохо заделанное, но едва ли достаточно прочное, чтобы их услуги не понадобились.
Ночные работники шли отдыхать, знатно потрудившись с частоколом и укреплениями. Корлиций выносил в подвалы здания архива различные документы, библиотекари спасали ценные книги, списки и копии, артефакты древности. Здание кухни было искусственно расширено навесами по чертежам военных придворных архитекторов, выставлены новые печи, и снаряжённые туда воины помогали готовить еды сразу на всех, а не как прежде было заведено по оговорённому расписанию.
Король шагал среди кадетских взводов, что стояли дальше от стен, так сказать, ждали в запасе, готовые по команде выступать в любую секунду. Диего настраивал скрипку, на которой вчера приходилось много часов водить смычком, Нимрод делал глоток «зелья храбрости» — фирменной брусничной наливки Кхорна, одновременно и бодрящей, и дающей необходимую опьяняющую лёгкость в голове, чтобы поверить в себя и меньше рассуждать о шансах на выживание в смертном бою.
Часть кадетов вместо поклонов и одаривания взглядом Его Величества, были заняты разминкой и тренировками. Кто отжимался от стены, кто находил место даже от пола, кто приседал, кто, как Гала, за толстую верёвку пращи тягали массивные камни с обломков стен обеими руками, приводя в форму мышцы.
— Что ж, — проговорил Ильнар Арексе, подойдя ближе к затачивающей оба своих одинаковых симметричных меча девушке, — Самое время помолиться. В бою лучше потерять глаз или руку, чем отдать жизнь.
Та сначала с неким выражением недоверия и, может, даже неодобрения взглянула на него, немного хмурясь, будто он отвлекал её сейчас от работы. Однако, возражать при этом не стала. Покусывая губы, засунув мечи в ножны, она сложила руки под подбородком в молитвенном жесте обхваченного кольцом кулака.
— Семеро творцов великих да снизойдут своей милостью, — затянула она нараспев, и одноглазый лучник подхватил всем известную молитву.
— Эй, слушай, — глядя на них спросил у рядом стоящего эльфа Эрвуд, — А ты молишься Семерым или Богу Солнца? — поинтересовался он, зная о религиозных верованиях остроухих.
— Я предпочитаю верить в себя, и на себя же полагаться, — нехотя промолвил Кифлер.
— Не думал, что кроме меня есть ещё такие, — усмехнулся тот, левой рукой почёсывая тёмную бороду, — Мы творцы своей судьбы, а вовсе не боги, — поделился Эрвуд своей мыслью.
— Боги давно бы уже вмешались, если б существовали, — размышлял вслух эльф, — Они же не могут быть благосклонны одновременно и к нам, и к ним, — имел он в виду атакующих крепость, — Значит, уже бы появилась небесная кара, звёздный дождь, разверзлась бы земля и поглотила всё их войско. Либо, наоборот, мы бы ещё вчера пали все под их натиском, если к их армии боги были бы более благосклонны.
