А когда располневший и обленившийся Арн Мейбери оставил пост главы Торговой Гильдии, Сара поспособствовала, чтобы именно отец Кирстен её возглавил, таким образом придав ещё больше статуса для выбора короля себе невесты в глазах всех окружающих. Всё-таки дочь главы Гильдии Торговцев и просто дочь успешного купца — вещи довольно-таки разные.
Но сама дочь купца Айвеля в такое опасное время оставлять своих детей и покидать убежище не желала, потому ужинала сейчас там, с ними, а не столом обеденном зале цитадели вместе с супругом. Тот проведывал детей несколько раз на дню. Иногда давал распоряжение сменить им наставников и учителей, чтобы разные люди могли их как-нибудь развлечь, что-то интересное рассказать, проверить знания в конце концов и восполнить какие-либо неточности и пробелы.
К сожалению отправить к ним весёлого гоблина-шута он не мог, тот хорошо сдружился с патеками и гномы не желали его никуда отпускать. Джеймс даже волновался, не решатся ли они дружно скинуться и выкупить вообще лопоухого зеленокожего весельчака, чтобы тот отправился вместе с ними куда-нибудь в Химинбьёрг распевать вульгарные песни о развратниках Гладшира и вояках Хаммерфолла.
— Не желаю посылать сов за поддержкой к Лекки, — за трапезой заявила Сара сыну-королю, — Впереди у нас торжество моей любимой внучки, будь добр не развязывать войну до окончания Золотого Пути.
— Да знать бы ещё с кем, — усмехнулся Джеймс, протирая тканой салфеткой бородку от жира и соуса, стараясь выглядеть поопрятнее перед приближёнными, — Эйверь посылал слуг к трупам, пытались опознать, говорят, что действительно это, похоже, разбойники с разных земель, причём не только с Кхорна.
— Дорожные бандиты, речные пираты, лесные разбойники, — кивал влезший в разговор генерал Эсфей Кастор, — Все под командованием некого пока неизвестного лица.
— Может, снова Фандор объявился? «Липовый король». Вряд ли выдаёт себя за монарха, тем более на кой пиратам такому прислуживать, но вдруг сменил свою маскировку самозванца и теперь возглавляет всяких преступников?
— Всякое может быть, — задумался Такехарис, — У Птичника надо узнать, есть ли какие вести о нём за последнее время.
— Вчера изрядно потрепали разные здания во дворе крепости, не говоря уж о самих постройках замка, — подметила Сара.
— Да, смотровой башне так вообще всё стекло разбили, завтра стеклодувы должны наладить создание новых окон, но я пока не дам распоряжения их вставлять, а то снова разобьют. Спешка ту ни к чему, — проговорил король, запивая лёгким одуванчиковым вином сочный окорок.
— Я к тому, что раз на нас бегут сброд и преступники, то разбей они камнями темницу, оттуда выбегут их подельники, взяв войска с двух сторон, — сурово подметила королева-мать.
— Ты преувеличиваешь. Сколько у нас узников, и сколько людей в гарнизоне. Но атаки с тыла и вправду бы не хотелось, — призадумался всё же он.
— Они не вооружены, ваше величество, — напоминал Кастор.
— Да, но и кандалы на цепи не хуже булавы могут огреть, как и гири у ног. А при побеге могут и у стражи выхватить мечи. А то и организовано проникнуть на склад или в оружейни, чтобы снабдить себя клинками да топорами, — парировал ему король, — Так что я бы задумался над их переводом…
— Их надо казнить! — заявила Сара, — Уму не постижимо, спасать пленников в убежищах и подвалах, чтобы те вдруг не вонзили нож в спину. Они кто такие, чтобы с ними так обращаться?
— Они ещё более глупые, чем те, кто устроил на нас осаду, душа моя, — с жалобным видом заявил он матери, — Эти хотя бы не попались и оставались на свободе, — усмехнулся Джеймс.
— Ага, ещё скажи, что будь твоя воля, ты бы их вообще отпустил, например по случаю праздника, — отвела взгляд недовольная Сара, маленькой ложечкой заигрывая с засахаренной вишней в своём хрустальном бокале.
— Ну, не то, что бы… — призадумался король, — Но вообще по случаю юбилея дочери нам полагается устраивать амнистии. Думаю, они там ждут и верят, даже если данжеон вдруг окажется разрушен и камеры и карцеры открыты, они благоразумно останутся там, не желая играть с судьбой в такое время и вооружаться против меня.
— Это ты так думаешь, что они могут быть благоразумны. Хотя сам видишь с каким неистовством и злобой они прут своим восстанием на стены, — говорила мать ему в ответ.
— Затея обречена на провал. Что они будут делать, заняв Олмар? Река у них итак под боком, это не Триград откуда можно в трёх направлениях начать отправлять пиратские суда. Наивные глупцы. Накормите там раненных под стенами перед смертью что ли, — повернулся король к кухонной прислуге, подававшей блюда и теперь ожидающей поодаль, чтобы забрать пустые тарелки или же наоборот, наложить на них ещё да долить напитков в опустевшие сосуды.
