— Спалим их! Тех, что справа! — предлагал архимаг, видя, как эти орудия продолжают безнаказанно вредить стенам и теперь ещё хоронят людей под своими массивными снарядами.
— Там уже вовсю готовят диверсию подкопом холма, — заявил ему король, — Пустая трата энергии, побереги себя и волшебников, друг мой. Может, сегодня пиромаги пусть отдохнут после вчерашнего? — предложил он, — С этими «накидками» придётся действовать по-другому, — кивал он в сторону передвижных укрытий.
— Что ж, тогда можно помочь вам их расплющить, — произнёс Бартареон, вышагивая на край, проводя нижним концом посоха окружность, плавно закручиваемую в спираль.
В тот же момент руины внешней стены задрожали и заколыхались от подчиняющей и охватывающей их энергии. Обломки литых блоков стен, куски гипса и кирпича, внутренней отделки мрамора, осыпанные камни, булыжники и насыпи, крупный и мелкий щебень, даже массивные снаряды вражеских катапульт, покоящиеся там внизу, сейчас теряли в весе и плавно взмывали в воздух всей грудой бесформенных обломков.
Огромная масса зависшая без опоры, словно астероиды с глубин космоса, поднялись прямиком к верхушке стены, к ногам архимага, удерживаемые лишь его волей и колдовской силой. Они могли бы выстроиться плотной стеной, защищая от стрел, если б те угрожали сейчас залпами, или могли бы принять на себя разок-другой удары катапульт.
Однако Бартареон не стал громоздить из каменных булыжников сплочённый щит, а движением левой руки с костяным драконьим посохом направил их лететь прочь от башни, прямиком к сползавшимся, словно гусеницы на лакомые листья, подвижным защитным тоннелям ничего не подозревающего противника.
И вот с огромной высоты, не просто отпустив их на свободное падение, но и направив вниз, усилив энергией броска, архимаг обрушил всю эту груду прямиком на головы идущих снизу, прорывая шкуры на крышах, переламывая крепления и каркас вместе с костями и черепами засевших внутри арбалетчиков и пехотинцев.
— Играйте «Траур»! — приказал Эйверь военным музыкантам, — Деморализуйте врага! Пусть подступающие отряды под вопли раненных и поверженных слышат депрессию и грусть в нотах эпитафии своей будущей кончины!
Диего смычком поправил прямой пробор причёски своих недлинных светло-русых волос, чтобы передние пряди на обе стороны расчесанной чёлки кончиками не лезли в глаз, но при этом прикрыл веки, настраиваясь на соответствующий мелодичный лад. И затянул мелодию «Траура», вязкой печальной композиции, играемой на пару с «Заупокойной» во время помпезных похорон знати и даже иногда в деревнях, когда хоронили целой процессией кого-то важного — деревенского старосту ли, священника, лекаря или кузнеца, особенно если те были в единственном числе на всё поселение и оттого важной частью городской жизни.
С разных позиций башни был подхвачен единый тон этой мелодии, разлетаясь далеко во все стороны от источника, в том числе и к штурмующим, которых вовсю атаковал каменный дождь. К Бартареону подключились остальные геомаги, поднимая камни вновь и роняя обратно вниз, отбирая их массу и возвращая её в вышине, усиляя броском для пущего разрушительного и смертоносного падения.
Каменный дождь обрушивался на винеи, поднимался снова и опять обрушивался, терзая растрескавшиеся шкуры, изломленный каркас и скрытых внутри людей. Туда же Эйверь приказывал швырять снаряды с катапульт оборонительных западных башен. А когда раненные и покалеченные, но ещё не раздавленные массивными булыжниками воины из стана врага выползали из укреплений наружу, отступали ли назад, или неслись с полоумными воплями к бреши в крепости — Вайрус приказывал расставленным лучницам накрывать их россыпью наточенных стрел.
Покуда были силы у магов на высотной зубчатой стене крепости Олмара, все попытки подкрасться пот прикрытием заслонов отражались подобным камнепадом. И чем дольше пережидали осаждающие, тем больше времени было и у волшебников перевести дух, восполнить силы, подпитаться энергией со священных амулетов, алхимических зелий и иных источников, чтобы быть готовыми тут же выступить снова.
Смекнувший на это всё адмирал наступающего на крепость противника, начал посылать не вооружённых солдат маленькими группами, вызывая ими огонь на себя, при этом не жертвуя ценным обмундированием и снаряжением. Тёмные волнистые волосы, доходившие почти до плеч этого лидера разбойников, колыхались порывами ветра под красочной черной шляпой.
А его подопечные шли теперь без арбалетов, без сабель, по команде своего лидера пытались разбежаться из-под каменных глыб, так как тот следил за моментом, когда же поднятые массивные булыжники перестанут парить и начнут обрушиваться вниз со всей своей мощью.
Попытки перехитрить друг друга затягивались, чередуясь с моментами отдыха, и только взведённые катапульты нещадно обрушивали свой гнев на растрескавшиеся стены, уже вовсю обстреливая и внутреннее кольцо заграждений, осыпая камнями и осколками расставленных в проёме гвардейцев короля.
