Облачённые в плотные шлемы с толстыми забралами и выпирающие многослойные панцири, воины короля в первую очередь старались защититься от арбалетного обстрела. Но мощные стрелы брали своё, пронзая защиту, если не с первого раза, оставляя серьёзные вмятины и царапины, то со второго третьего уж точно. Задачей ополченцев королевской армии было недопустить эти вторую и третью попытки, уничтожая мощными взмахами, если не стрелков, то их орудия, разлетавшиеся в щепки от раскрученных шаров цепа и набалдашников булав.
С яростными криками, пихаясь плечом, зашибая первого выскочившего по мосту к башне ударом ноги обратно к своим, заваливая всю колонну выбегающих из гелеполей, начиная без жалости размахивать палицами, ослопинами и прочим плотным вооружением, выбивая челюсти, суставы, проламывая вражеские черепа.
Ополченцы знали, здесь либо ты, либо тебя, нужно было со всей силы удерживать массивную палицу, бить точно, не забывать тут же поднимать в воздух окованные широкие навершия снова в воздух, шипами и гвоздями калеча и раздирая плоть неприятелей, ломая кости и не давая им никакой возможности защищаться, отступать и оказывать какое-либо сопротивление.
Капли моросящего дождя перемешивались с кровью, слюной и слёзами, оседая на воющих и уже не способных на то телах, сходящихся на плоских галереях стены второго крепостного кольца Олмара, не желающих уступать друг другу и отчаянно рвущихся в смертный бой.
Бартареон и его волшебники призывали молнии, обрушивая раскаты электричества на строения и в сердцевины построений надвигающейся вражеской армии, раскидывая поражённых разбойников, заставляя цепной реакцией смертоносный ток скользить и перепрыгивать от тела к телу. При этом волшебники сегодня экономили силы, глядя на усердие вступивших в схватку ополченцев на остатках разрушенной стены.
Но задачей вооружённых тяжёлыми дубинами, цепами и ослопами было просто сдержать натиск войск с самых первых подкатившихся башен. Когда же их стало на насыпях слишком много и затаившиеся внутри уже готовы были не просто колонной по дверце-мостику, а сразу всеми активными силами начать штурм со всех сторон, король махнул рукой, Вайрус отдал приказ, и в одночасье башни полетели вниз в разверзнувшуюся пропасть.
За то время, что умельцы по камню дважды заделывали пробитую истрескавшуюся стену, умельцы лопат и подкопов изрыли всё подножье холма, перекрыв верха массивного рва плоскими конструкциями из щитов и досок, на которых держался дёрн земли и верхние насыпи. Оставалось надеяться, что выдержат рукотворные колонны, в то время, как снизу, на самом дне вырытой впадины для пущей уверенности были воткнуты остриём вверх крупные заточенные камни, чья цель была не столько насадить на себя людей, сколько переломить доски и брёвна павших туда конструкций.
Недаром снизу по обе стороны насыпей были натянуты массивные канаты. Потянувшие сейчас за них кадетские взводы лихо снесли опоры всех едва держащихся от натиска въехавших сверху башен колонн. Враг думал, что взъезжает на крепкий холм, а оказался в ловушке обустроенного и прикрытого рва, куда разом рухнули не просто все стоявшие гелеполи, разбиваясь в щепки, но и некоторые оказавшиеся снаружи на краю, но толкаемые ничего не подозревающими отрядами вперёд, пока башни не падали вниз и не разбивались, похоронив под собой и своих обитателей.
Брусья истресканы и изломаны, катапульты уничтожены в бесполезный хлам, раздавленные стонущие люди, оказавшиеся между торчащих камней и придавленного дерева. Но церемониться даже с теми, кто мог выбраться из обломков и доползти до краёв рва король не желал. Наружные насыпи пусть и были утяжелены и уплотнены сейчас пролившимся дождём, не входившим в планы, Его Величество всё равно приказал немедленно же засыпать ров щебнем вместе со всеми разбойниками, что находились внутри.
У них не было ни шанса помолить о пощаде, попытаться выбраться с краёв ямы или хотя бы выкопать себе какие-то ходы и укрытия. Ловкие движения натренированных и давно ждавших своего часа кадетов широкими лопатами осыпали камнями развалины башен вместе с останками людей и покалеченными, но ещё живыми телами, засыпая их курган плотно утрамбованным щебнем вместе с песком для пущей плотности.
И хотя возвышение холма теперь делало брешь в стене более открытой для пешего штурма, это ничуть не страшило правителя. Большая часть башен и катапульт была уничтожена. На возведение новых потребуется минимум ещё один день, но и ресурсы осаждавших не должны быть бесконечными.
Король всё ещё упрямо не желал просить помощи даже из Триграда, не то, что от ближайших соседей. Твёрдо решивший справиться своими силами, он знал, как действовать и поступал с внезапно взявшимся врагом жестоко, но именно так, как должно было бы стать примером всем таким безрассудным наглецам, осмелившимся когда-либо штурмовать эту крепость. Чтобы больше никому не повадно было оказаться здесь с подобной целью и лезть на башни и стены массивных местных укреплений.
