— У Церкингема нет своей армии. Эйзенберги закупают войска в других регионах себе на стражу. Обычно в Скальдуме и Хаммерфолле, — выпалила она, раскусив подвох первой.
— Пресвятые боги! Отличный ответ, девочка, — похвали Ленору историк под гордую улыбку её матери.
— С географией и картографией было попроще, — покачал головой Генри.
— Вот, кстати, гео-графия тоже от слова «земля», «гео», — обратил внимание Ларнаш.
— Да это я выучил, — махнул рукой младший из мальчиков, — Гидра «гидро», Пирог «пиро», Аэростат «аэро», — перечислял он, — С этим легко.
— Ну, я надеюсь, мне не нужно проверять у вас пантеон Семерых Богов, — рассчитывая на утвердительный ответ оглядел всех троих детей короля историк.
— Не-ет, — захихикала Ленора.
— Их-то как не знать, — отвернулся Вельд.
— Даже по дням недели можно запомнить шесть основных, — отмечал Генрих, — Бог-Отец — бог неба и небесных светил, циклов вращения звёзд, лун и планет. Богиня-Мать — богиня плодородия и урожая. Бог-Сын, бог гроз, облаков, дождя и ветра. Богиня-Дочь, богиня рек и ручьёв, цветов и лесов. Бог-Брат, бог ремёсел и труда. Богиня-Сестра, богиня рукоделия и искусства. И Бог-Дух, бог силы предков, всего человечества, знаний и наук, циклов и круговоротов жизни: дня и ночи, фаз луны, времён года, — заканчивал юный принц перечисление.
— С этим порядок, хвала всем богам! — радовался Рейнард, — А что насчёт расширенного пантеона? — интересовался он, глядя на Генри.
Вельд явно знал ответ и нарочно молчал, а Ленора боялась ошибиться с именами некоторых богов, в частности последнего, бога природы, так что даже поглядывала на Генриха в ожидании подсказки. Пришлось ему собирать все знания в попытках ответить.
— Эм… Сокол Рагор бог огня, Облако Паральда бог воздуха, Русалка Никса богиня воды, Баран Геб бог земли. И… Кернун… Цернуннос — бог природы, флоры и фауны. Правда, как же тогда Богиня-Мать и Богиня-Дочь? Цветы, ручьи, плодородие, — слегка недоумевал он.
— Верно всех назвал, — широко улыбнулся кудрявый учёный, — Геба ещё иногда изображают массивным чудовищем с широкой пастью, вроде гиппопотама. Ну, а о деталях и различия их областей покровительства тебе ещё расскажут на уроках богословия, — заверял наставник.
— А ещё Бог-Сын бог облаков, дождя, а как же тогда Паральда и Никса? Воздух и Вода. Ох, сложно, — жмурился Генри, размышляя вслух над всем самим же собой сказанным, — Кому молятся о дожде?
— Магам Гильдии Воды, кому-кому! — рассмеялась Ленора, — Главное, чтобы верно ответить на экзамене, а разобраться потом всегда успеешь, — смекнула она вслух.
— Ну, сейчас, пожалуй, да, — отчасти согласился с ней Генри, хотя истинные знания ценил всё же сильнее простого попадания в верные ответы, но когда на кону путешествие по всем уголкам Энториона, все средства «победы» были хорошо, — Всё равно в священники точно не пойду, так что и забивать голову не слишком-то хочется. Но на уроках эту тему уж постараюсь не пропустить, — мотал он головой, не то вытряхивая накопившиеся противоречия, не то просто пытаясь в себя придти от размышлений.
— А у эльфов ведь другие боги? — спросила ученого Ленора с любопытством, — Во что они верят?
— Раньше… кто знает… Но сейчас эльфы делятся по своим верованиям на Культ Солнца и Культ Луны. У них есть лишь по одному богу для каждого — Дану и Дроу.
— Всего по одному? — недоверчиво усмехнулся Генри, — И они сразу пря за всё отвечают? Вот у них хватает времени и на ручьи, и на облака, и на зверьё, и на звёзды в ночном небе…
— Спроси об этом лучше самих эльфов, как встретишь. У твоего отца в страже служат некоторые из них, пусть расскажут юному принцу, как обстоят дела с их верованиями, и насколько могущественны их боги, — советовал Ларнаш.
— А гномы? — не унималась девочка.
— Ох, гномов очень много, ваше высочество, — повернулся к ней Рейнард, — В основном они верят в богов, которых зовут «асы», уже погибших на заре времён, сражавшихся за их будущее против громадных титанов и великанов. От тех имён почти ничего не осталось, однако же гномы верят в крылатых дев и что посмертно их ждёт пристанище в ином мире, — нехотя рассказывал он, — Мы иногда великих мастеров в своём деле тоже зовём «асы», — пояснял он источник в общем-то привычного слова.
— Ух ты! — воображала это всё Ленора.
— Крылатые девы валькирии! — произнёс Генрих, — Я о них слышал.
— Ещё бы, — усмехался Вельд, — Кто не слышал о воинстве женщин, сражавшихся храбрее всех мужчин. Но только сказки это всё, братец, — заверял он. Сколько у нас было сражений, тот же Ультмаар никак не отобьём, разве были оттуда доклады о валькириях? Хех…
— Кстати, раз уж коснулись гномов, как именуются те, что у нас с делегацией? — спросил он, глядя на Генриха.
— Патеки, — ответил тот, — Тонкие ножки, острые ушки. Вы же, вроде, уже спрашивали? — скривил он брови, — Их ещё зовут клуриконы и лепреконы.
— Да? Столько вопросов за эти дни. Хорошо, что разбираешься. А с трактовкой имён у тебя как? — усмехнулся историк, придумав новое испытание, — Вот имя бабушки знаешь, что означает? Имя «Сара».
