Однако, надо было либо учитывать просадку холма после вчерашней эффектной ловушки короля, вследствие чего перед разбитой внешней стеной теперь уровень понизился, либо отправлять войска с песком и щебнем, чтобы делать свою насыпь, как делали в первые дни.
Общий план у короля уже был, хотя возможно были всякие варианты и изменения по ходу действий соперника. Гибкость его планов в отличие от чёткого следования намеченному распорядку было его отличительной от матери чертой. Однако полагаться лишь на свою смекалку было бы не так благоразумно, так что всегда рядом были и генералы, и советники, и личный паладин.
Гружёные двойники выпяченных бастионов были готовы и проверены, взведены на позицию за счёт шарниров и колёс, с готовыми тянуть за канаты отрядами кадетов. Готовы были и лучники, не просто засевшие в бойницах и расставленные Эйверем по амбразурам, но и свободно стоящие, готовые в один миг оказаться на стенах и башнях, чтобы осыпать недруга дождём из острых и, может быть, полыхающих стрел.
Монарха и его приближённых удивляло уже само количество пришедших на штурм воинов. День ото дня ионии убивали немало людей. Причём трупы их валялись у крепости, отнюдь не были подняты некромантами или унесены да оживлены ещё каким путём. Гнили и разлагались, приманивая мух, грифов, волков и других падальщиков, служащих сейчас для стен замка дополнительной защитой от желания неприятеля двигаться сюда.
Но численность воинства поистине удивляла, столько дней они упёрто приходят и мрут, словно за героическую смерть их ждёт какая-то несметная награда, вообразить однако же которую не мог ни ум короля, ни мудрость его опытных советников и генералов.
Сколько было проведено боёв, однако же ни требований, ни чего-либо ещё выдвинуто так и не было. Король даже приказывал отыскать и осмотреть все снаряды катапульт, что упали во двор и вовнутрь построек, нет ли там выгравированных или налепленных посланий, но даже эта идея оказалась пустой.
Сейчас адмирал посылал и отряды под прикрытием подвижных тоннелей-сараев виней, и заставлял воинов катить массивные высокие башни, как только достигавшие достаточной близости, выпускавшие со своих вершин снаряды расположенных там катапульт, чтобы раз за разом сносить и громить внешние укрепления.
— Лучники, на позицию! — приказывал Вайрус, — Поджи-гай! Цельсь! Пли! — с расстановками и паузами командовал он стрелковыми войсками, а те посылали огненный дождь на бревенчатые сооружения.
Сегодня дождя уже не было, но отлично усвоивший прошлое преимущество лидер осаждающих явно велел тем при постройке таскать с реки воду и обливать брёвна, а то и целиком катить их к воде, вымачивать несколько часов, а потом уж доставать и продолжать стройку.
Башни получались кривыми, одна древесина разбухала сильнее другой, так что выравнивать внутренние помещения этажей, верхний постамент для осадных машин и многочисленные щели да зазоры приходилось дополнительными балками и досками. Однако же эффект от такой мороки явно был. Огненные стрелы причиняли мало вреда катящимся массивным возвышениям, насквозь влажным и мокрым, к тому же ещё и скользким, так что не всякое остриё брало облитую древесину.
Джеймсу пришлось снова обращаться к пиромагам, хотя он планировал дать помощникам Бартареона день отдыха, надеясь, что их услуги сегодня не пригодятся. Но им пришлось подменить выставленных лучников, и концентрировать энергию первородного огня.
К тому же архимаг подключил заодно и магов воздуха. Они создавали обдувающие ветровые потоки и поднятая с песком пыль облепляла брёвна, впитывала влагу, а потом этим же ветром сдувалась прочь. Они всеми силами стремились подсушить конструкции. А в момент, когда всё уже было готово к атаке, король вдруг скомандовал им отбой.
— Что? Ваше величество, да они же… — негодовал Бартареон.
— Мало их, — пояснял монарх, — Вон ещё сколько возведено вдали. Они просто заставят вас иссякнуть на паре башен, а затем пустят вход основные постройки. Придётся выжидать, — проговорил он.
— Если вообще не ударим, то они сами будут ждать, пока маги не отдадут достаточно сил. Пусть ветра постараются, как прикрытие, а ты вели подожженные стрелы пускать. Пусть думают, что мы уже подожгли всё, что могли, — предложил тот.
— Умно, — согласился король, и отправленных стоять в запасе чародеев пламени опять сменили лучники, а вот аэромаги остались на своих местах, устраивая пыльные торнадо и знатные ураганы, прикрывая тем самым воспламенённые залпы.
Подсушенные брёвна уже эффективнее принимали на себя огонь от стрел. И хотя внутри оставались сырыми, активно дымили, плюс ко всему горели снаружи, чем создавали ещё более худшую видимость для соперника, чем же именно был вызван их поджог.
Первые несколько гелеполей были попросту брошены сгорать, и король, и архимаг тогда отметили, что изнутри никто не выбегает. Их катят налегке, пустыми, чтобы было не жалко бросить или сломать в очередном подкопанном рве. А потому идея выжидать, пока их у подножья стен целиком не заполнят войска виделась ещё более благоразумной.
