А когда плывущее чудище подобралось уже вплотную к крепости, Бартареон махнул посохом, словно перьерой, из которой собирался метнуть камень, и с громким криком отправил всю сконцентрированную энергию воды и льда прямиком к резервуару.
Полетевший вытянувшийся в своём резвом движении снаряд, напоминавший конусообразную огромную сосульку, вокруг которой кружатся магические потоки и сверкающие крупные снежинки, моментально угодил водоём прямиком в место, где извивалась в своём движении громадная речная змея, и, столкнувшись с ней, заморозил всё пространство.
Вся ближайшая к чудовищу вода не просто покрывалась ледяной коркой, а промерзала вглубь, целиком в свою толщу, оледенив планом и самого монстра. А близрастущая по краям трава покрылась инеем. Всё на какое-то время затихло. Воины были наготове, сжимая своё оружие, лучники стояли на постах в ожидании команд, а король и архимаг глядели с башни насколько эффективной получилась задумка остановить тварь ещё на подходе к крепости.
Никто не ликовал преждевременно, к тому же на дворе весна и лёт всё равно бы рано или поздно растаял. Необходимо было бы выдвинуться на затвердевшую поверхность, пробиваться сквозь застывшую толщу клинками, бурить и резать на части чудовище, пока оно сковано. Но такой команды всё же не успело последовать, так как вновь до ушей защитников Олмара добрался характерный треск.
И в тот же миг извивающаяся змеиная туша с рыбьей зубастой головой взмыла, раздробив лёд на острые осколки, вздымаясь выше всех оборонительных башен у дыры в стене. Лишённые век и бровей жёлтые круглые глаза не выражали никаких эмоций, однако явно разглядывали собравшиеся кучки маленьких воинов для себя, как добычу.
— Лучницы, на изготовную! — раздавался у правой башни голос камерария.
А вскоре, не дожидаясь хищных выпадов громадины, в сторону змея полетели залпы остроконечных стрел. Часть из них пронзала полупрозрачные ленты грудных плавников, однако это было всё, чего те смогли добиться. Крупная округлая чешуя для стрелков с такой позиции была непроницаема, так что особого вреда первая атака монстру совсем не причинила. Вельдемар, глядя, что магическая заморозка никак не смогла удержать зубастое чудище, глубоко вздохнул и ринулся к лестнице с башни.
— Присмотри за младшими, чтобы ничего не боялись, — бросил ему вслед Джеймс, отправляя в цитадель охранять родных в убежище.
Снизу же войска принимали боевые стойки и готовились вступить в бой за стены крепости, доставали оружие, вглядывались в ревущее взмывшее тушей ввысь создание. Размышляли, как его одолеть и принимали во внимание тот факт, что внутренний двор залит заледеневшей водой, которую желательно всё равно надо огибать с двух сторон сформировавшегося берега, нежели атаковать змеюку, ломающую в лёгкую окружавший её лёд, по прямой.
— Ну, что стоим? — рявкнул Эйверь, — Понеслись! За короля! За Олмар! — выхватил он свой крупный меч одной рукой и поскакал вперёд, ведя за собой и всё побежавшее с боевым кличем собранное войско.
Вокруг торчащего из воды туловища по-прежнему всё ещё было окружено льдом, но тот постепенно трескался на крупные куски под напором извивающихся движений. Тем не менее, воспользоваться моментом и подобраться к туше вплотную ещё можно было. Паладин пронесся, задев клинком чешуйчатое тело, но, казалось, даже не нанёс на поверхность плоских круглых роговиц даже какую-то царапину.
Он развернул верного коня и помчался обратно, на этот раз уже пробуя со спины. На этот раз меч отсёк один из топорщащихся плавников, испуская из раны бледно-бирюзовую кровь, однако же основное тело вновь осталось без пробоин. К этому же моменту на лёд подоспели и пехотинцы, принявшиеся вразнобой и рубить боковой частью лезвий, и колоть заострёнными концами, вкладывая в удары и выпады всю свою силу, надеясь причинить змею хоть какой-то вред.
Его туша же, согнувшись дугой, клацающими челюстями принялась вылавливать дальних ещё только подбегающих воинов, загребая изогнутыми крупными зубами целой оравой. Почти не пережёвывая, лишь пару раз сомкнув быстрым хлопком свою пасть, монстр глотал их вместе с оружием, доспехами и одеждой.
— Шея! — взревел Эйверь своим воинам, стоя как бы со спины изогнувшегося за добычей чудовища и глядя как то опускает голову к войску, — Эти горбы на шее не покрыты чешуёй!
Но дотянуться в этот раз до уязвимых мест ни у кого не получилось. Необходимо было быть прямо под кусачей головой или где-то рядом по обе стороны от неё, когда та совсем у поверхности земли кого-то хватает с правого или левого берега, чтобы попытаться ударить в мускулистые изгибы, на которых и вправду не было никакого защитного покрытия.
Эйверь нёсся на коне с левой стороны, уже от основного тела стремясь туда, где тварь периодически опускала свою морду в изгибе, но на этот раз полакомиться человечиной громадное речное и морское создание, обычно кочующее по водоёмам в поисках сезонной пищи и просто незадачливых зверей на водопое, решило на противоположном берегу.
