Пойманные в его пасть воины отчаянно кричали и сопротивлялись. Кто мог — вонзал мечи в дёсны промеж зубов, ранил его раздвоенный склизкий язык, царапал кожу, плотно обтягивающую уродливый череп, это всё, конечно, доставляло болезненных ощущений хищному прожорливому змею, но лишь дразнило его, не в силах нанести серьёзный урон.
Вопреки наружной бирюзовой крови на ранах чудовища внутри красного языка и израненных воинами дёсен, она лилась уже жёлтого оттенка, по большей части быстро смешиваясь с прозрачной слюной этой прожорливой пасти.
Растрескавшиеся подтаявшие льдины уходили у людей из-под ног. Они падали в воду, скользили и спотыкались в попытках выбраться на теряющую свой инеевый покров зелень, помогали друг другу отойти подальше от шипящего создания, не зная, как вообще теперь его атаковать в водоёме.
Рыцарь Тектан Орф с его маской быка и вздыбившимися «щупальцами» из волос на голове попытался вонзить в монстра своё копьё, угодив в зону левого уха, однако древко в руках не удержал, и раненное создание вместе с торчащим орудием снова выпрямлялось, заглатывая схваченных и пялилось на скопившееся войско.
По крайней мере он угодил в уязвимое место между черепом и бронированными пластинами жаберных щелей. Впрочем, угоди лезвие в раскрывшиеся жабры и изуродуй их, вероятно, эффект от его атаки был бы в разы более сильным. Но и змей мог тогда совсем рассвирепеть и броситься на него, однако же о своей безопасности отважный Тектан сейчас даже не задумывался.
— Отступаем! Все в замок! — громовой голос Эйверя проносился над сражавшимися.
Они понеслись к отсутствующей стене крепости, а всё ещё голодное чудовище, конечно же, ринулось следом, принявшись двигаться горбами. Его голова то опускалась в воду, то снова выныривала, и всё туловище повторяло этот извилистый путь, вздымаясь одними кусками тела и погружаясь другими, стремительно двигаясь при этом вперёд.
Но в бегство обратились не все. Некоторые рыцари ещё пытались себя проявить. А, пользуясь случаем, те, кто как Орф был вооружён чем-то длинным типа копья или алебарды, старались проткнуть и ранить крепкую шею. Но и дотянуться не у всех получалось, и жаберные шеи защищали этот участок с обеих сторон, и сама тварь двигалась достаточно быстро, чтобы успеть вонзить лезвия, так что эти попытки должного результата не принесли. Эйверь скакал прямиком по самому краю. Его бесстрашный конь на большой скорости совсем не опасался свалиться в воду, а верно нёс уверенного воина по пятам плывучей громадины.
Со стороны замка по левому от стремящегося туда чудовища берегу бежал воин в высокопрочном шлеме из бериллиевой бронзы, прошедшей несколько закаливающих тепловых обработок, в форме зубастой приплюснутой морды собаки-дракона шисы с закрученными бараньими рогами, чьи каменные туши поставленными фигурами охраняли проходы мостов и входы в помещения в постройках аристократии Унтары.
— Вельд? — узнавал Джеймс Дайнер не только этот шлем из собственной коллекции, куда доступ был лишь у приближённых да членов семьи, но и те самые наплечники с кирасой, видневшиеся отсюда, в которых он недавно сына видел подле себя прямо на башне, — Что ты творишь, дрянной мальчишка!
Стрелки с башен и стен могли бы прицелиться, да в движении попасть было проблематично, плюс был большой риск задеть своих, причём вообще не попав по монстру или же задев только его чешуйки. Потому Вайрус казался растерянным и уже не отдавал приказы, глядя, как назад бежит войско и как некоторые из них останавливаются, пытаясь всё же ткнуть исполинское создание и попытаться нанести какие-нибудь повреждения этой туше.
Оскар Оцелот, бросив за ненадобностью щит, и вовсе попытался запрыгнуть чудищу на шею в очередной момент погружения его головы. Резал и колол мечом, удерживаясь за спинной плавник освободившейся от заслона рукой. Без чешуи действительно лезвие входило в мясистую плоть, однако его было недостаточно для крепкого скопления мышц даже меж «горбами» на этом утолщении змеиного туловища.
В конце концов чудище начало распускать сложенные до этого шейные плавники, натягивая между ними плавательные мембраны, так что вид морской змеи теперь напоминал надувшую свой капюшон огромную кобру. А рыцарь же, не готовый к такому неожиданному ходу событий, скользил вниз и в итоге оказался среди гладкой чешуи, совсем упав воду.
Настал черёд Вельда. Он, присев на прохладной от ещё не сошедшего инея траве «побережья», выдвинул из каркаса усиливающей брони своих сапог цепкие резаки, напоминающие те самые «кошки» с помощью которых пираты лезли вверх по стенам, и ловким прыжком оказался на широком чешуйчатом туловище создания. Удерживаясь там не без помощи острого меча и этих самых приспособлений, цеплявшихся за твёрдые пластины, покрывавшие тушу громадины, он старался вонзать острие клинка косо, как бы приподнимая места сцепления чешуи, пронзая участки кожи между ними и карабкаясь так всё выше.
