— «Сэр» это рыцарский титул, относящийся к представителям благородных семей, — напомнил тому Эйверь, — А я не из благородной семьи. Я и мои братья служили Абрахаму ван Корстиену и его молодой жене Мине. Но они были убиты в сражении с клириками, как и мои братья, а меня герцог Кромвелл предложил кандидатом в паладины нашему королю. И вот я здесь.
— Битвы с клириками? В-в-вы ч-то служили в-вампирам? — начал заикаться парнишка, широко раскрыв свой серебристый взор.
— Да, представь, малец, им тоже нужна охрана и защита. Особенно на границах с Карменгхеймом, где ошалевшие секты так и норовят истребить всех носферату, даже если те им ничего плохого не сделали, — отвечал паладин.
— Они… правда такие страшные? — отчего-то поинтересовался он.
— Ха, не знаю уж, что ты там себе удумал, — усмехнулся могучий воин, — Но они практически неотличимы от людей. Бледноваты немного, что всегда можно скрыть румянами, да холодны на ощупь. Высшие представители вампиров это отнюдь не те чудовищные упыри, что разрывают могилы на кладбищах или нападают на заблудившихся путников на просёлочной дороге.
Тот вникал и слушал мощный тембр паладина, рассказывавшего о разновидностях и разнообразии, присущих кровососущему роду сосуществующему по большей части довольно мирно с простыми людьми в последние десятилетия процветающего королевства.
— И кого же ты больше боишься? Вампиров или змей? — полюбопытствовал Эйверь.
— Я? Я… никого, — не слишком убедительно произнёс тот, отведя взор, взглянув вдаль на плывущее чудовище и нервно сглотнув.
— Как ты попал сюда? — с удивлением прогрохотал паладин, глядя, как у парнишки снова затряслись колени.
— Мой… наш отец был лесорубом, мы местные, — вернул он свой сероглазый взгляд на собеседника, — Случилось несчастье, крупная щепка пробила отцу голову, а мать умерла давным-давно ещё при родах младшего, так что мы с братьями и сестрой просто остались сиротами. Сестру взяли в ткацкое подмастерье рукодельничать, а все братья записались в курсанты, вот и я вместе с ними.
— Знаешь, я когда-то тоже был самым хилым ребёнком в семье, — заметил Эйверь, хотя по его громоздкому телосложению, да ещё в этих титановых латах подобное сказать было практически невозможно.
— П-правда? — изумился и Альрик, раскрыв рот, его лицо выглядело совершенно ошарашенным, а ноги лишь ещё сильнее подкосились от шока, отчего он будто бы резко стал ниже на ширину одного-двух пальцев.
— Знаешь, в церкви Семерых, что недалеко от центрального двора нашей крепости, служит помощником экзарха один мой хороший приятель Родерик, — проговорил паладин, — Им там сейчас нужна помощь, последний обстрел вражеских катапульт повредил крышу. Так что могут быть разные проблемы по хозяйству и не только. Сходи к нему, возьми для себя поручений, заодно узнай, не нужна ли помощь эконому Паствуду.
— К священникам? — удивился мальчонка.
— Думаю, там тебя этот змей не достанет, — ухмыльнулся Эйверь, явно спасая жизнь хилому юному воину, — В ризнице подберут для тебя подходящую одежду.
— С… Сп… Раз это ваше распоряжение, то я, ваше превосходительство, обязан подчиниться и выполнять, — рассеянно промямлил он, убирая свой меч обратно в ножны.
— Вот и славно, Альрик. Ты сейчас нужнее там, в церкви. А головой этой зубастой твари полюбуешься ещё на празднике в честь конца осады. Ступай, давай, — приказал паладин, вновь направляясь от остолбеневшего юноши в сторону своего крупного и крепкого коня.
Лишь когда он хмуро обернулся, удостовериться, что парнишка отправился по его поручению, тот перестал глазеть вслед и вышел из строя, развернувшись и направившись среди расступившихся воинов, побежав в направлении крепостной церкви с семиконечной звездой. Дабы там найти некого священника Родерика и разузнать, чем он поможет помочь эконому, экзарху, возможно церемониймейстеру, испытывающему трудности после падения камня на алтарь сквозь крышу и кому-то ещё.
Стременной же помог паладину снова взобраться на серебристого шайра, и в этот момент все, с чьего ракурса при построении было хорошо видно и водный резервуар, и несущегося по нему в их сторону монстра, смогли лицезреть голубое сияние со стрелковой внутренней башни двора, где принялся творить свою волшбу старший чародей.
— Отец! — позади короля раздался знакомый голос.
— Вельд? Какого… Что ты здесь делаешь? — сначала Джеймс удивлённо широко раскрыл глаза, а следом тут же нахмурил свой взор, будучи явно недовольным появлением своего старшего сына.
С эластичными пластинами защиты на коленях и локтях, с бронзового цвета нагрудником кирасы и массивными шипованными наплечниками к королю и его архимагу шагал молодой шестнадцатилетний Вельдемар с серьёзным видом о своём чёрно-буром наряде, видневшимся на незащищённых доспехами участках.
