Нередко знать даже договаривалась о вечере в костюмах бедняков: мясники, цыгане, горничные, каких только костюмчиков не придумывали. А несколько веков назад особо любящие всякие затеи лорды придумывали разыгрывать даже целые сценки и сюжеты, таким образом выводя уже существовавший жанр уличных развлекательных представлений на совершенно новый театральный уровень.
Шли годы, многие сюжеты признавались не слишком уж «детскими» либо же учить роли малышам было сложновато, и такой придворный театр стал включать в себя артистов постарше, те взрослели, становились мастерами своего дела, открывали личные сцены и заведения, развивая культуру выступления и актёрской игры.
Так и сегодня, ещё до уличных гуляний в саду, в замке Олмара для принцессы и гостей было разыграно несколько сказочных сюжетов: про говорящего гуся, исполняющую желания рыбёшку и совсем уж поучительную историю для малышей о лесной ведьме и послушании. Большинству все эти выступления понравились, но вот изменнице хотелось бы чего-то более романтического.
В её честь, в этот весенний день Крумвельский Сад был приукрашен ещё более эффектно и ярко, чем обычно это бывало. Четырнадцатилетие дочери короля отмечали с размахом. Днём были и дрессированные животные, и привезённые семьёй Лекки жонглёры факелами, несколько пиров — один снаружи замка, небольшой, для затравки аппетита, основной уже внутри, и вот недавний вечерний здесь, в саду, накрытые столы от которого в верховьях, недалеко от входа, по-прежнему могли содержать то, что ещё осталось и не было съедено.
Анна и Фред на волшебное представление Вермиллиона смотрели не с таким интересом, как младшие дети, а подошедший к ним Джеймс и вовсе не остался ни у скамейки, ни возле ярких фокусов де Маца, а направился по другую сторону фонтана, где на поляне, стоя к остальным спиной, оживлённо беседовали другие ребятишки.
Двое рыженьких, разодетых в тон волос броские и полосатые костюмчики, были Фабиосом и Миленой из рода Ферро, довольно сильно одарёнными в навыках магии огня. Близнецами брат и сестра не были, мальчик был почти на год старше, но они, однако же, были весьма похожи меж собой, имели идентичные лазурные глаза и сейчас носили на больших пальцах правых рук даже одинаковые вытянутые кольца из золота с крупным ромбовидным рубином, окружённым маленькими гранёнными гранатами. И больше всего на свете любили о чём-нибудь спорить, состязаться и соревноваться друг с другом, выяснять, кто лучше. Кто первый поест за столом, кто первый куда-то добежит, кто осмелиться коснуться какого-нибудь жучка или паучка, залезшего в дом и в руке вынести на улицу или там, выпустить-выбросить из окошка. В общем, с Гвен и Горацием Виалант такие легчайшим образом находили общий язык.
Их родители Альберто и Камила были как раз из тех, кто стремиться сыграть свадьбу своих детей быстро и выгодно. Они пытались договориться уже со знатными родами, заранее заключив союз на будущую женитьбу и замужество, но получали вежливый отказ. Не в силу возраста пока ещё юных волшебников, а с просьбой повременить со свадьбами обоих, пока те не завершат обучение стихийным премудростям в Ордене Пламени.
Единственное что — над предложением руки Милене размышлял Ричард Аркхарт, который как раз был сейчас с ними, в свои пятнадцать, будучи к тому же после смерти отца Веринга, бывшего короля, уже самостоятельным герцогом своих земель, вполне мог жениться и даже заключить заранее подобный договор с семьёй Ферро. Пожалуй, один из немногих, если не единственный сегодня, разодетый в белое. Его эффектный атласный фрак с серебристыми пуговицами и такие же с широкой прошивкой лампасы резко выделяли его на фоне остальных.
Каких-то ярких чувств к Милене у него не было, но он находил её посимпатичнее многих остальных юных леди своего общества. К тому же считал чародейку огня хорошей стратегической пассией, в то время, как, например, дочки Мейбери и Виалантов ему казались не слишком подходящей кандидатурой, а сблизиться получше с сегодняшней именинницей как-то не получалось. Дайнеры с Аркхартами вообще обычно не ладили, но у него был шанс всё исправить, показать, что он не такой, как родители, вот только какого-то подходящего повода не было.
Гвендалин, дочь Дианы и Ролана, тоже была здесь, кстати, присутствовала, выделяясь в золотистом платье пот тон глаз с пухом на плечах и у воротника. В свои девять она была молчаливой и скромной девочкой, предпочитающей свои мысли оставлять при себе, но воспитанной с высоким самомнением и любящей на манер отца бросать какие-нибудь вызовы и проверки окружающим. Не совсем пари или споры на что-то, это больше походило на вызов или даже подстрекательство в духе «а ты не сможешь тайком испить из чаши короля» или там «а ты не словишь вон ту бабочку» в зависимости от места и ситуации.
