Ну, а его младший брат Эвелар шёл за своей светлой мечтой, стал знаменитым бардом королевства, а кроме всего прочего ещё и прослыл знатным любовником, как среди женщин, так и среди мужчин. С его славой он теперь мог без труда бесплатно посещать все гостиницы, бордели, постоялые дворы и знатные вечера, почти везде встречаясь с радушием публики, готовой его слушать и платить за выступления. Либо иногда он мог просто получать в дар напитки, еду и комнату во время путешествий, ни в чём себе не отказывая. В принципе, все это шло на усмотрение владельцев таких заведений, но мало кто не знал Эвелара и мог ему отказать.
Мавры Кроули также сменили поколение, и теперь прериями, саваннами и пустынями заправляет воинственный Шакрам, двое его братьев и его супруга Аршая, лучшая подруга Гвен Виалант с детских лет. За недавнее время у них родилось много детей, так что присущие роду намерения расширения земель Ракшасы так никуда особо и не угасли.
Вермиллион де Мац продолжал проживать не землях герцогства семьи Аркхарт, уживаясь с ОАЗисом, и растил в своем замке тринадцатилетнюю дочь Морису от неизвестной женщины. По крайней мере, он сам никому не рассказывал, кто же мать девочки. Вермиллион достиг необычайных высот в магии и слыл одним из самых могущественных, если и вовсе не самым сильным магом на территории королевства, приходя на помощь Джеймсу Дайнеру не реже, чем силы с земель Лекки, нередко решая проблемы быстрее и эффективнее.
События в Крумвельском Саду навсегда останутся в их памяти, ведь прошлое нередко никак не желает отпускать двигаться вперёд. Этот след, конечно, для каждого свой, особый, и для разных участников и очевидцев случившегося он своей определённой силы. Одни раз за разом будут переживать эти моменты вновь и вновь. Иные же способны забывать даже громкие и существенные вещи, лишь изредка, и чаще совершенно случайно, в течение жизни отправляясь в воспоминания об этом.
Двадцать шесть лет прошло с тех злосчастных событий в парке. А великая река Рейн всё также течёт по землям королевства Энторион континента Истерхельм в мире Эйзентор. И все-таки Дайнеры по-прежнему на троне. Дайнеры, но не Анна, и где она сейчас не знает, пожалуй, никто из знатного семейства. Как и, наверное, не знают о её судьба и представители других герцогств в королевстве.
Люди рождались и умирали, сменялись на должностях, обогащались и разорялись, сама природа расцветала и увядала год за годом. Двадцать шесть лет. Королевство многое пережило, не все оставило след в сердце и осталось в летописях на века. Однако не все старые раны зажили, не все давние обиды прощены в сердцах…
Поменялось многое, но какие-то вещи, безусловно, остались нетронутыми. И хотя даже характеры многих выросших детей теперь поменялись, события прошлого всегда будут оказывать на них существенное влияние. И то настоящее, которое слишком быстро становится прошлым, и даже давно забытые вещи, казавшиеся не самыми значимыми. Все рано или поздно грозит выплеснуться наружу и проявить себя.
Влиятельные семьи, хоть и плетут между собой интриги, то объединяясь в коалиции, то разбредаясь восвояси в независимости, но сплочены властью короля и по-прежнему, все тринадцать, входят в состав объединённого Энториона. И право Дайнеров никто не оспаривает. А королевство сохраняло свою целостность под их властью.
Но многие продолжают к этой власти рваться, разыгрывая свои партии, просчитывая действия противников или же напролом игнорируя всех. В королевстве мир, но в душах людских не спокойно. Как и не было спокойно двадцать шесть лет назад, так и не спокойно до сих пор. И хотя крепкая рука Дайнеров удерживает и внутреннюю борьбу герцогств от кровавых выступлений, и сохраняет внешние границы объединенных владений, стараясь давать уверенный отпор набегам дикарей-орков и прочих тварей, не вступая в открытое противостояние с эльфами или гномами, но при всей этой зависшей стабильности жизни искренней безмятежности и умиротворения вокруг не наблюдается. Практически каждый предчувствует, что что-то грядёт.
В далёких краях тёмных эльфов, исповедующих строгий Культ Луны, есть возвышающиеся останки стен древнего позабытого святилища, к которому шагали вооружённые факелами обитатели этих бедных и скудных, как на разнообразие растительности, так и на обилие дичи, земель. Одетые кое-как, все одинаково тощие, эльфы с чёрными глазами и серой кожей шагали со своих деревень лесными тропами к капищу, чьё предназначение давно забыло.
Крупный диск полной серебристой луны хорошо освещал эти руины. То, что когда-то возводили умелые мастера своего дела, теперь казалось заросшим и почти неухоженным местом. Арки сводов давно рухнули, не осталось ни лестниц, ни верхних этажей, лишь острые обломки пилонов да каменной кладки периметра, чьи стены, по-прежнему возвышавшиеся в пять эльфийских саженей, всё ещё не желали окончательно разрушиться под натиском неумолимого времени и порывами дикого дариканского ветра.
