Средняя девочка лишь крепче обнимала уже ревущую в голос младшую сестрёнку:
— Но ведь я… Мы не справимся без тебя!
— Если не боишься, можешь пойти ты. Решай, Хелис. Всё равно суд не завершится ничем дурным: просто потребуй извлечения воспоминаний. Тогда они поймут: действовала не ты.
— Но обычно воспоминания извлекают лишь у свидетелей, не у преступников, — робко подала голос средняя из сестёр. Даэлла устало вздохнула:
— Ты — дочь благородной семьи. Ты можешь потребовать такого суда. Выбирай: либо ты останешься во главе рода под моим именем на то время, пока я буду под судом, либо отправишься под суд сама. Решай, Хелис. Я не буду принуждать тебя.
Стража уже двинулась к дверям резиденции. Ещё немного — и он ворвутся в эту комнату… Понимая, что нужно поспешить, Хелис быстро кивнула:
— Я пойду с ними, сестра.
Даэлла лишь закусила губу, глядя, как покидает комнату Хелис. Оставалось надеяться, что за то время, пока младшая девочка будет под судом, она, глава рода Ивиор, успеет выяснить, что за ерунда творится при дворе и кто всё-таки убил королеву Сэру…
Тёмная, безлунная ночь душила в своих смертельных объятиях спящий Кронталл. Подобная чёрной змее, она сжималась вкруг погрузившихся во мрак зданий душным кольцом. Она отпустит город лишь к рассвету — и ослабший, почти переставший дышать город с облегчением заживёт обычной жизнью.
Ниэмар сидел на подстилке в одной из отдалённых комнат дома: сейчас ему хотелось только подумать в тишине, и ничего больше. Из-за духоты он снял рубашку и сидел в одних только штанах, но всё равно словно задыхался в этой небольшой комнате. Накормленные детёныши уже уснули, и воцарилась такая тишина, какая редко бывала в этом доме после их появления. Четыре младенца… ради которых Рахель готов был обмануть доверившегося ему эльфа.
Как ни странно, злости уже не осталось: Ниэмар походил на щепку, что легко вспыхивает, но так же быстро догорает. Мысли в голове словно играли в догонялки, кидаясь врассыпную при малейшей попытке рыжего аристократа собрать их в кучу. Оказывается, химеры мало того что разумны в той же степени, что и его сородичи, так ещё и собираются устроить войну! А его… его просто подставили, чтобы он стал символом этой самой поганой войны! И ладно бы его спросили, ладно бы сказали честно…
Ниэмар понимал: соглашаться на подобное «предложение» со стороны химер ему не хочется никоим образом. Да, есть Рахель и детёныши… Но есть такие, как тот светловолосый мужчина. И кто знает — вдруг их таких большинство?! Что будет, если химеры смогут бесконтрольно размножаться, править? Да они в два счёта подомнут под себя весь Эсталар, а после — и весь мир!
Но, с другой стороны, что будет, когда он откажется? Что с ним сделают химеры, когда поймут: он не собирается становиться на их сторону? Убьют? В лучшем случае. В худшем — откормят и сожрут. В том, что химеры вполне способны съесть кого-то разумного, Ниэмар уже не сомневался. Да и откуда бы взяться сомнениям? Эти… существа вели себя, словно дикие звери. Разве нормально — вот так просто сломать чужую жизнь, а после — требовать от этого человека фактического союза?!
Устало закрыв лицо руками, Ниэмар откинул назад длинные рыжие кудри. Разумеется, эльф не плакал: ему просто хотелось, чтобы кто-нибудь подсказал, как поступить. Ниэмар и понятия не имел, что брать на себя ответственность настолько сложно и страшно. Согласиться?.. Это будет предательством и ложью. Отказаться?.. Почти равносильно немедленной гибели.
Быть может, отец мог бы подсказать, что делать… Но отец отрёкся бы от сына-преступника, не дав тому даже шанса оправдаться. Ридхар любил свою супругу, любил своего сына — но ещё больше, чем всем этим, он дорожил честью их рода. Что бы он сказал, поняв: сына обвинили в заговоре против королевы? Скорее всего, это причинило бы ему боль. Но он поступил бы так, как должно, по законам чести, а не по велению сердца.
Скрипнула дверь, и Ниэмар вздрогнул, ощутив, как коснулись спины холодные ладони Рахеля.
Ты точно в порядке? Мне страшно видеть тебя таким.
— Как же, страшно, — пробурчал Ниэмар, не оборачиваясь и не глядя на химеру. — Ты ведь с самого начала знал. Почему не сказал мне? Ты ведь никогда не был жестоким, так почему?
Длинные пальцы химеры, упиравшиеся в лопатки, дрогнули; казалось, Рахеля задели исходящие от эльфа боль и усталость. Рыжеволосый аристократ же продолжал:
— Сам подумай, Рахель: я похож на лидера? Я похож на того, кто сможет вести кого-то за собой? Да и… похож я на человека, сочувствующего твоему народу?..
Рахель придвинулся ближе, присаживаясь на подстилку рядом с эльфом. Пальцы осторожно кружили по спине рыжеволосого, и было непонятно — то ли химера таким образом изучает его, то ли так ему легче говорить со своим отнюдь не сведущим в магии и слабо владеющим телепатией собеседником.
Похож.
