Елена назвала свой одномачтовый боевой ялик «Серой птицей». Она установила на нем резную носовую фигуру и добавила в лак пепла, чтобы придать его корпусу нужный цвет. Крылья ялика были закреплены на шарнирах, что обеспечивало ему больше устойчивости и легкости в управлении – разумеется, если уметь с этим обращаться. Он был шестьдесят футов в длину – достаточно маленький, чтобы им мог управлять один человек, и достаточно большой, чтобы принять на борт трех пассажиров. Елена вела ялик в ночном небе на запад, к Брохене. Лучи растущей луны освещали лица ее смотревших по сторонам спутников, уже давно преодолевших любой страх перед полетом. На носу сидел джхафийский воин Артак Юсайни. Представляя его Елене, Харшал сказал: «Он говорит и по-джхафийски, и по-римонски, донна Елена, он верный и он – убийца».
В мягкие черты лица Артака жизнь вплела щербатую улыбку. Его борода была клочковатой, а кожа – покрытой розоватыми пятнами, оставшимися после какой-то болезни. Артак не выглядел убийцей, но вот ножей у него под одеждой было больше, чем Елена могла сосчитать. Он был счастлив поработать с магом. «Если Ахм наделил вас, белокожих, магией, то явно не для благих дел, – сказал он ей. – Значит, она – просто оружие, как и мои ножи. Так что давайте отправимся в Брохену и проткнем пару Горджо». Произнеся это имя, он сплюнул.
Перед мачтой сидел Лука Фустиниос, легионер Нести. Он был на голову ниже Елены, однако его крепко сбитая мускулистая фигура наводила страх на всех остальных борцов; Лука считался среди них лучшим. Он бегло говорил на джхафийском после того, как отсидел срок в тюрьме за то, что задушил одного мужчину, не поделив с ним женщину. Несмотря на свою репутацию и уголовное прошлое, Лука обладал веселым нравом и был безоговорочно верен Нести.
Перед Еленой сидел Лоренцо ди Кестрия. «Я отправляюсь в Брохену убивать магов, – протестовала она, узнав, что Лоренцо хочет лететь с ней. – Мне нужны убийцы, а не благородные рыцари. Лоренцо слишком мягок. Он может нам помешать».
«Я не могу отпустить вас одну с этой парочкой, донна Елена, – парировал рыцарь. – Они оба – преступники. Я поеду хотя бы просто для того, чтобы прикрывать вам спину и стеречь ялик».
Сэра сочла его доводы более вескими. Впрочем, Елена не могла не признать, что было приятно поболтать в пути с кем-то знакомым, хотя и опасалась реакции Лоренцо на то, что он мог увидеть.
– Гора Тиграт, – сказал Лоренцо, указывая на огромные очертания на севере. – Брохена близко, миль тридцать, наверное.
Елена кивнула. Маленькое суденышко накренилось, и Лука Фустиниос схватился за борт. Он оглянулся на Елену, чтобы убедиться, что это был запланированный маневр, а не начало падения. Она успокаивающе помахала ему рукой.
– Я посажу нас к западу от города, подальше от озера, – сказала Елена своей команде. – После этого нам нужно будет двигаться быстро: я хочу оказаться за городскими стенами к рассвету. Наша первая цель – Арно Долман – будет поблизости, укрепляя внешнюю линию обороны.
Арно Долман в первую очередь являлся земляным тауматургом. Он был большим, сильным и в основном спокойным, хотя мог и выйти из себя, если его допекали. Елене доводилось видеть, как он поднимал своими огромными мускулистыми руками гранит, словно то был песок, и формовал его, будто глину. Арно вызывал у Елены симпатию, и она жалела, что теперь они стали врагами. Он был единственным членом команды, сражавшимся вместе с ней во время Мятежа. А вот новые рекруты Гурвона ей не нравились: все они были талантливы, но их поведение граничило с психозом.
Убрать Арно с дороги первым следовало потому, что его таланты были связаны с практическими и осязаемыми аспектами гнозиса. Если Елене удастся осторожно его изолировать, он не сможет предупредить остальных. Случись это, ей будет сложнее напасть исподтишка.
Елена вновь начинала ощущать себя прежней. Она думала о слабых местах целей, планировала убийства. Когда ей удалось спасти Сэру и Тимори от Самира, она почувствовала, что становится другим человеком. И этот человек ей нравился больше, однако для такого задания он не подходил. Сейчас ей была нужна старая Елена, бившая в спину врагов, жертвовавшая друзьями и наслаждавшаяся головокружительной жизнью на грани. Пять целей – и она сможет убрать эту Елену подальше, как платье, из которого выросла, и никогда больше ее не доставать.
Ради такого стоило жить. Загнав эти мысли поглубже, она сконцентрировалась на Арно. Вспомнила его кустистые брови и тяжелое лицо, которое ей доводилось видеть и улыбающимся, и хмурым. У Арно были бычьи плечи, но непропорционально тонкие ноги. Он был бесхитростным и в чем-то даже первобытным: простым, сильным, прямолинейным. И надежным.
