– Просто «донна Елена». Полагаю, вы думаете, что я обладаю каким-то злодейским влиянием на королеву-регентшу и гадаете, как я допустила сегодняшние события, – заметила Елена, жестом указав на кресло рядом с ней.
Фарук сел и подал служанке кубок, чтобы та его наполнила. В отличие от говорящего с Богом, он явно употреблял алкоголь.
– Признаю, такая мысль посещала меня, донна Елена.
– План перестает выглядеть таким хорошим, когда враг его одобряет, да? – она встретилась с ним взглядом. – Похоже, для вас общение с подобными мне – обычное дело.
– Я встречал нескольких магов из Ордо Коструо, донна Елена. Они люди, работавшие во имя всеобщего блага и превратившие Гебусалим в сад. Также я встречал Томаса Бетильона, нарушавшего соглашения и совершавшего зло. Думающие люди вроде меня задаются вопросом, как маги, будучи слугами Шайтана, могут поступать столь по-разному.
Елена сдержанно улыбнулась:
– Ваш образ мышления делает вам честь, по крайней мере в моих глазах.
– Вы ожидали предложения Салима? – спросил посланник. – Одобряете ли то, что королева-регентша его приняла?
– Думаю, вы бы в любом случае дали нам это знамя, – осторожно ответила Елена.
Фарук покачал головой:
– Предложение было сделано публично. Отказ положил бы конец переговорам и любым надеждам на дружбу. Султану нельзя публично отказать, донна Елена.
– Вы станете воевать под знаменем шихада, донна Елена? – спросил посланник.
Они снова посмотрели в глаза друг другу.
– Если королева-регентша вступит в войну, я буду сражаться под знаменем
– Но почему, донна Елена? Вы – феранг. Вас с этим краем ничего не связывает.
Елена подозревала, что все ее ответы будут донесены лично до Салима.
– Потому, что я люблю этих людей, эту землю и мою принцессу. Я принесла священные клятвы служить Нести, и я их исполню. Теперь это – мой дом, и любой, кто захочет причинить вред королеве-регентше, должен будет сначала справиться со мной.
Фарук наклонил голову:
– Я вас услышал и понял, донна Елена. – Он поднял свой кубок, после чего залпом опорожнил его. – Благодарю вас за то, что уделили мне время. Для меня было удовольствием пообщаться с вами. Саль’Ахм, и да благословят вас небеса.
– Саль’Ахм, – ответила Елена.
Встав, дядя султана с поклоном удалился.
Завтра о будущем бракосочетании будет объявлено публично. Флаги шихада выставят на всеобщее обозрение, после чего начнутся торжества. Однако сегодняшний вечер обещал быть долгим и холодным. Сэра, вне всяких сомнений, продолжит ее игнорировать, а Лоренцо находится где-то далеко.
Вы говорите так, словно некромантия – это абсолютное зло. Но разве вы не хотите получать знания, которыми обладают мертвые? Дали бы убийцам ходить на свободе, когда я могу спросить жертв, кто убил их? Позволили бы духам страдать в отсутствие мага, который может принести им покой? Не все, что может сделать некромантия, морально, однако огонь обжигает, не так ли? Как и все Искусства, некромантия – инструмент; данный комитет может ставить под сомнение его применение, но не инструмент как таковой.
Понт и Нороштейн, континент Юрос
Майцен 928
2 месяца до Лунного Прилива
Понедень, 25 майцена 928
Преодолев океан на воздушном корабле за двое суток, Белоний Вульт вернулся в Понт без лишнего шума. Еще до своего возвращения он с помощью ясновидения отправил секретное распоряжение. «Никому не говорить о моем присутствии здесь. Мне нужны ялик и команда, готовые вылететь в Нороштейн в течение часа с момента моего прибытия», – гласило оно.
Ему пришлось завершить свою дипломатическую миссию в Гебусалиме раньше времени. Впрочем, это не имело значения. Наиболее важные встречи, с Мейросом и Бетильоном, как и тайная, с эмиром Рашидом, уже состоялись. Теперь у Вульта были другие дела: ему предстояло выяснить, кто вломился в его личные покои.
