– О, он всегда был добр ко мне. Ты знаешь, что у него был пес? Милая старая собака. Я все думаю, что с ним случилось. Он называл его Наем. Забавный такой пес. И очень верный. Он любил старого Яри, правда, а Яри любил его. Он каждый день выгуливал пса, даже во время осады, от старого города, через Монетный мост и до Пордавинской площади. Он считал, что старичок сможет пробежать этот путь даже с закрытыми глазами.
Аларон чуть ли не взмолился:
– Генерал когда-нибудь говорил о Белонии Вульте?
– О ком?
– О губернаторе… генерале из Лукхазана?
Кира покачала головой:
– Я никогда не вслушивалась в мужские разговоры, никогда; это было делом Ардана. Хочешь еще печенья?
Аларон вернулся домой, чтобы сообщить о своей неудаче.
– Просто кошмар, – вяло простонал юноша. – Кира все говорила и говорила без устали, перескакивая с пятого на десятое. Но она ничего толком не знает ни о генерале Вульте, ни о своем муже. Не ведала даже, что его уволили из коллегии! Судя по всему, эта женщина уже тогда жила в какой-то сказочной стране.
Денек выдался далеко не самым удачным. Да, они исключили несколько возможностей, однако в остальном продолжали топтаться на месте. Когда Аларон ложился спать, его трясло от беспокойства и тревоги. Кроме того, ему не давала покоя мысль о том, как убедить своих друзей пуститься в бегство. Было нечестно ставить их под удар, когда вернется Вульт или когда постучится в дверь Мюрен.
Белоний Вульт заставил шар света, который держал в руках, увеличиться в размерах, окутав его иллюзией так, чтобы его маги-пилоты не смогли ничего подслушать, после чего коснулся разума Фирелла.
Чернобородое лицо Фирелла с орлиным носом над тонкогубым ртом тотчас появилось в светящемся шаре.
Разорвав контакт, Вульт позволил светящемуся шару рассеяться. Фирелл обычно был надежен, но особо доверять ему, конечно же, не следовало – в нем угадывалась тьма тьмущая скрытых амбиций. Он уже начинал выражать недовольство своей должностью в коллегии, желая непомерно многого, да еще и поскорее. Однако на данный момент он оставался лучшим из подручных инструментов, имевшихся в распоряжении.
Во второй половине дня подошла очередь Аларона накладывать матери компресс на лоб; она чуть ли не пылала от жара, поэтому юноша послал за целителем. А Рамон и Цим ломали головы над тем, каким образом спрятать Аларона от Белония Вульта, ведь времени на решение загадки уже почти не оставалось.
Тесла спала плохо, а ее лицо с пустыми глазницами напоминало лицо трупа. Отец хранил ее портрет, нарисованный до того, как она улетела в Понт навстречу кровопролитию Первого священного похода. Она была хорошенькой девушкой с решительным лицом и гривой рыжих волос. На портрете можно было увидеть и ее сестру Елену, наделенную, как поговаривали, скверным характером. Теперь картина хранилась в чулане. Аларон поинтересовался, где же сейчас его тетя Елена.
– Устраивает неприятности, можешь даже не сомневаться, – проскрипела Тесла. Скорчив гримасу, она стала на ощупь искать стакан с водой. – Елена, должно быть, как и всегда, находится в самом центре событий. И задает ублюдкам жару. Не позволяй словам Беско обмануть себя, мальчик. Если он говорит «предательство», ты можешь побиться об заклад, что речь, скорее, идет о предотвращении заговора. Возможно, у нее даже появилась совесть. В мире случались и более странные вещи.
– Тетю Елену лучше не задрачивать, да?
Хрипло хихикнув, мать зашлась кашлем.
