Кровь мага полностью

Воин-Хадишах теперь вел себя в присутствии Казима осмотрительнее, относясь к нему с бóльшим уважением и осторожностью.

Ведь ты – маг, а я – пожиратель душ… Однако мы по-прежнему братья по оружию, Джамиль. Ты все еще мой друг.

– Сабель говорит, что на то, чтобы полностью овладеть гнозисом, уйдут годы, – ответил он, хотя в действительности эта Шайтанова магия приходила к нему естественным образом, сама по себе.

Фрагменты воспоминаний Антонина Мейроса вошли в него вместе с энергией, которую он поглотил, и юноша понял, что может управлять чистыми энергиями почти инстинктивно, хотя они его и пугали. Более таинственные способности были ему пока что недоступны, однако Сабель сказала, что он быстро их освоит. Если ему хватит на это духу.

– А ты теперь правда владеешь его силой? – спросил Джамиль.

Его зрачки были слегка расширены.

Казим коротко кивнул.

– Мы получаем силу самого могущественного из магов, чьи души мы поглотили, – ответил он, повторяя слова Сабель. – Я теперь владею мощью уровня Вознесшегося.

Джамиль присвистнул:

– Тогда я больше не гожусь тебе в качестве партнера для тренировок, брат мой.

Криво улыбнувшись, Казим заворчал, однако настроение у него не улучшилось. Эта новая сила пугала его. Хуже того, он ощутил эмоции и желания, которые чувствовал Мейрос перед тем, как прекратить существовать. Казим узнал природу этого человека и понял, что тот был совсем не таким, каким он его себе представлял. Антонин Мейрос не был Шайтаном во плоти. Он был человеком, хорошим человеком с благими намерениями. И он любил Рамиту так же, как люблю ее я, а возможно, даже больше, ведь я относился к ней как к призу, а он – как к женщине.

Воспоминание о том, что он сделал, и выражение ненависти и ужаса на лице Рамиты, с которым она на него смотрела, медленно убивали юношу. Двое стражников; маленький мальчик, невинный и ничем не заслуживший смерти, – но, прежде всего, сам Мейрос. Казим не мог спать, если не был пьян. Однако Сабель и Рашид ждали, что он будет гордиться пролитой им кровью. Я думал, что я убийца, но я им не являюсь…

– Что насчет Гурии? – спросил Джамиль голосом, полным желания.

Казим нахмурился. Кляйн, несмотря на свою грубую внешность, был полукровкой. И Гурия полностью поглощена обучением у Сабель. Она не противится ему, как это делаю я. Она столь же извращенная, как и сама Сабель.

– Она – прирожденная ядугара, – пробормотал он. – Ее обучение идет отлично.

– Я спрашивал, могу ли сочетаться с ней браком, – произнес Джамиль совершенно серьезно. – С твоего разрешения. И, разумеется, с разрешения Рашида.

– Никто из нас не может ничего сделать без его разрешения, да? – зарычал Казим. – Мне насрать на Гурию. Делай что хочешь. Я никогда больше не хочу ее видеть.

Нороштейн, Норос, континент Юрос

Юнесс 928

1 месяц до Лунного Прилива

Перебинтованный Джерис Мюрен сидел через стол от Аларона. Лицом он напоминал избитого боксера. Даже его глаза выглядели побежденными, усталыми и полными печали. Рамон был с ними, хотя он все еще нетвердо стоял на ногах. С отъезда Цим прошло три дня, и к Аларону только-только вернулись силы для того, чтобы двигаться.

– Значит, генерал мертв? – тихо сказал он.

Мюрен тяжело кивнул:

– Да. Мои люди отправились на склоны на воздушном ялике. Они нашли тело Большого Яри. Там было еще два человека – одним из них был Эли Беско, но второй слишком обгорел для того, чтобы его можно было опознать.

– А что насчет Вульта?

– Он здесь, в Нороштейне.

Сердце Аларона упало.

– Значит, мы проиграли. Он найдет нас, узнает, что она у Цим, и выследит ее. – Юноша запустил руки себе в волосы. – Все было зря – и даже хуже. Если бы мы не отправились за Скиталой, ее никогда бы не нашли. Я привел его к ней, как он всегда и знал.

Мюрен покачал головой:

– Все не так мрачно, Аларон. Видишь ли, я арестовал Белония Вульта.

Аларон уставился на него. Рамон расплылся в ухмылке, пусть она и давалась ему с болью.

При виде их лиц Мюрен усмехнулся: