Она отправила гонцов не только в Брохену, но еще и в Локтис, Барос и даже Крак-ди-Кондотьори. Курьеров выбирал лично Паоло, а Елена следила за ними гностически, пока расстояние не стало слишком большим. Вскоре начали прибывать беженцы, включая высокопоставленных чиновников Нести. Они рассказывали истории о цареубийстве и вторжении. Нестийские солдаты ранним утром были застигнуты врасплох армией Горджо, о присутствии которой они даже не подозревали. Выживших заковали в цепи и отправили на север работать в шахтах Горджо.
Беженцы подтвердили судьбу короля: Ольфусс Нести был мертв, а Альфредо Горджо прибыл в Брохену в окружении своих солдат и сторонников. Он объявил королевскому двору, что Сэра и Тимори тоже мертвы. Ужасная новость парализовала людей. На данный момент страх удерживал их от мятежа, а присутствие Гурвона Гайла, Ратта Сорделла и других магов эту боязнь лишь усиливало.
Солинда, к общему облегчению, была жива, хотя торговцы говорили, что принцесса публично присягнула на верность новому режиму.
– Она стала шлюхой Горджо, – бормотали они мрачно, рассказывая, как Солинда танцует при дворе с Фернандо Толиди и как красивый рыцарь Горджо выходит из ее спальни каждое утро.
Елена пыталась утешить Сэру.
– Существуют десятки способов соблазнить человека гностическим путем, Сэра, – говорила она. – Ты должна в нее верить.
Однако она видела, как вера девушки в сестру угасает с каждым днем. По закону Солинда тоже была регентом, и Горджо могли использовать ее, чтобы придать своей власти видимость легитимности.
Сэра создала новый регентский совет. В него вошли Елена, Паоло, Харшал аль-Ассам и Лоренцо, назначенный Сэрой новым командиром ее личной стражи. Они заседали в зале совета Крака-ди-Фаради, хотя сквозь стены доносился шум инструментов рабочих, восстанавливавших помещения замка, разрушенного Самиром. Прежде чем войти, Сэра и Елена позволили остальным занять свои места. На щеках Елены отпечатались два кровавых следа от губ. Присутствовавшие поначалу в недоумении уставились на нее, но удивление в их глазах быстро сменилось пониманием.
В зале находились и несколько Нести, бежавших из Брохены после переворота: лысеющий жизнерадостный Пита Роско, мастер над казной; его антипод, вечно кислый мастер над податями Луиджи Джиновизи; граф Пьеро Инвельо, баснословно богатый принц купцов, обладавший немалым жизненным опытом и наделенный талантом трезво мыслить; сир Лука Конти, седовласый рыцарь, представлявший землевладельцев и сумевший вывести из Брохены многих воинов Нести. Синьор Иван Прато, молодой и чрезвычайно интеллектуальный солланский друи, сидел напротив недоверчивого и вздорного говорящего с Богом Акмеда аль-Истана. Они по-прежнему надеялись получить вести от других джхафийцев, из Рибана и Ливиса, однако это зависело от Харшала. Тот выглядел уставшим после важного задания, но довольным.
Для публичных встреч с участием джхафийских женщин амтехцы предусмотрели особую церемонию, назвав ее Семейной Мантрой. Суть ее состояла в том, что все собравшиеся объявлялись семьей перед лицом Ахма, после чего женщинам позволялось открыть лица. Сэра жестом пригласила богослова Акмеда, и после произнесенных им коротких ритуальных речей на джхафийском и римонском языках они с Еленой опустили свои капюшоны. Сэра открыла заседание:
– Милорды, вы все уже слышали новость: мой отец мертв, и его голова выставлена на вражеской пике на стене Брохенского дворца. – Ее голос дрожал от возмущения. – Альфредо Горджо отправился со своими солдатами на юг и занял город. Половину наших солдат убили или взяли в плен. Сотни женщин овдовели, и я слышу их плач день и ночь. Моя сестра стала игрушкой в руках Фернандо Толиди. Женившись на ней, Толиди сможет объявить себя законным регентом.
Граф Инвельо подался вперед:
– Позвольте мне указать на одну деталь, принцесса: если бы вы сами были замужем, даже союз, который Толиди предлагает Солинде, не значил бы ровным счетом ничего. – У Инвельо был сын-юноша, вполне подходивший Сэре в женихи. – Ваш муж стал бы отцом семейства, а значит, и регентом до совершеннолетия Тимори. Если она выйдет замуж, вам тоже следует это сделать. – Он обвел всех собравшихся напыщенным взглядом, сопроводив его изящным жестом. –
– Полагаю, ты бы предложил одного из своих сыновей, Пьеро? – заметил Луиджи Джиновизи, вызвав бурю комментариев со всех сторон.
Сэра подняла руку, призывая к тишине, однако она не воцарилась до тех пор, пока принцесса не хлопнула по столу.
– Господа! Вы можете сколько угодно не соглашаться, но я добьюсь тишины, как ее добился бы мой отец! – Она сверкнула глазами, и собравшиеся стыдливо залепетали извинения. – «Не вступай в брак и в войну в спешке», – процитировала она. – Так говорил мой отец, и так повторю я. Мне не нужно выходить замуж: я старше Солинды, а она еще несовершеннолетняя. Без моего одобрения ее брак является незаконным. А поскольку Альфредо Горджо рассказывает всем, что настоящие Сэра и Тимори Нести мертвы, а мы – самозванцы, мое замужество все равно ни на что не повлияет.
