Кровь мага полностью

«Ты не должен был получить даже проходной балл, Корион, – мрачно подумал Аларон, вспоминая срыв юноши во время экзамена по фехтованию. – Хотел бы я знать, кому прославленный маршал дал взятку, чтобы ты не провалился».

Трое выпускников выстроились в ряд у трона, не глядя друг на друга. Аларон задумался, какие между ними отношения. Эго подобных размеров всегда сталкиваются. Его отец всегда так говорил, когда видел собравшихся в одном месте могущественных людей. Гавий тем временем поздравлял с выпуском Борона Фунта, который, разумеется, становился священнослужителем. Затем настала очередь Грона Колла, все время самодовольно ухмылявшегося, словно ему удалось невероятно ловко обвести всех вокруг пальца. Но теперь, когда их пути расходились, никто из его «друзей» не пожал ему руку. Впрочем, Коллу, похоже, было все равно.

Гавий призвал всех к порядку.

– Лорды и леди, я вызываю Аларона Мерсера.

Сердце Аларона сжалось. Он чувствовал себя так, словно воздух превратился в патоку. Он видел лица, с интересом смотревшие на следующего выпускника, слышал вежливые хлопки. Кивнув королю, словно во сне, он в ожидании встал перед Гавием, желая лишь, чтобы все поскорее закончилось. Не возникай и веди себя спокойно. Он посмотрел в глаза своему отцу. Тот ободряюще ему кивнул.

– Лорды и леди, выпускник Аларон Мерсер, маг шестого ранга, получил бронзовую звезду за свои усилия во время экзаменов. – Фух! Аларон позволил себе улыбнуться, но Гавий продолжал: – Однако наши студенты должны пройти и другую проверку. – Его тон стал мрачным. – Проверку личностных качеств. В случае Аларона Мерсера мы пришли к выводу, что молодой человек со столь скверным характером, наглыми манерами, безбожными идеями и склонностью к насилию не подходит для того, чтобы носить амулет и служить империи. Ввиду этого Аларон Мерсер не получит амулет. Он объявляется провалившимся магом. С этого момента, волею Короны, ему запрещается практиковать гнозис и носить амулеты.

Шокированные собравшиеся уставились на них. Аларон почувствовал, как у него задрожали колени. Лишь вера в то, что ему все это кажется, позволяла ему стоять на ногах. Однако Гавий выглядел настоящим и осязаемым. Выпрямившись, он обвиняюще указал на Аларона и громовым голосом произнес:

– Аларон Мерсер, Кор и империя отвергают тебя! Покинь это место!

Зал погрузился в полнейшую тишину. Все взгляды были устремлены на него. Никто не проваливался уже много лет, а на подобном основании – вообще никогда. Аларон почувствовал себя так, словно земля ушла у него из-под ног. Ему казалось, что он одновременно плывет и падает, что он завис в воздухе перед всеми этими осуждающими взглядами. Лицо Малеворна светилось чистым наслаждением. Фрэнсис Доробон весь сиял от злорадства. Сет Корион смотрел на него, широко раскрыв глаза, словно только что увидел живого мертвеца.

А затем его отец закричал:

– Гавий, ты, жирный говнюк, – ты не можешь этого сделать! Покажи мне свою Хартию! Покажи, что дает тебе право! Я требую этого, опухшая ты пьянь! Покажи!

Другие голоса тоже начали кричать, однако Аларон не мог разобрать слов. В его ушах звенело, и слова не значили ничего. Он тупо смотрел на обрюзгшую харю ректора, на смущенное, бессильное лицо короля. Беско, злорадно ухмыляясь, указывал на дверь. Аларона взяли за плечи. Во внезапном порыве ярости он рванулся вперед, но стражники держали его крепко. Они выволокли его из зала в огромную, пустую приемную. Отца тащили следом. Тот не сопротивлялся, лишь вновь и вновь выкрикивал:

– Я добьюсь, чтобы тебя уволили, Гавий!

Я провалился. Это не может быть правдой. Не может.

Стражники отпустили их, когда они оказались у ступеней. Отец обнял Аларона за плечи:

– Мы будем бороться, сын. Я тебе это обещаю. Они не могут так поступить – не из-за личностных качеств. Если понадобится, я дойду до губернатора.

Аларон ощущал пустоту в животе. Перед ним плыли лица «Чистых», физиономия Беско, самодовольная ухмылка Гавия. Он подумал о губернаторе Вульте, таком же чистокровном, как и остальные. С чего ему заботиться о несправедливости, совершенной в отношении сына торговца с четвертью магической крови? Они никогда не позволят мне выпуститься.

Ванн боролся за сына изо всех сил, но Люсьен Гавий отказался с ним встречаться, а совет ставил ему преграды на каждом шагу. В ущерб собственной работе он тратил часы на попытки встретиться с членами совета. Род Веберов исчез из их круга общения, как и все остальные семейства магов, которых он знал. Для Ванна это стало болезненным сюрпризом, ведь многих из них он искренне считал друзьями.