Кровь мага полностью

Рамон получил минимальный проходной балл с условием, что он вступит в легион на время священного похода и отслужит в нем четыре года. Он не отходил от Аларона почти ни на минуту. Лишь позже до Аларона дошло, что он делал это, чтобы не дать ему причинить себе вред, как пытались поступить почти все провалившиеся маги. Но даже Рамон не мог оставаться с ним бесконечно; ему нужно было вернуться в свою деревню на Силации, чтобы увидеться с матерью и уладить дела до начала службы в легионе.

– Я буду женат еще до того, как мои ноги коснутся земли, – пошутил Рамон перед расставанием.

Однако Аларону это напомнило лишь о том, что Веберы отказались от помолвки. Он не смог даже заставить себя помахать ему на прощание.

Фестиваль Рождества Коринея обошел его стороной. Отец купил подарки от имени Аларона, потому что юноше не хватало смелости выходить из дома. Провалившихся магов в этих краях не любили; они были легкой целью для любого местного хулигана, ведь власти никак их не защищали.

Когда Ванну Мерсеру наконец удалось встретиться с мэром, тот сказал ему не тратить время совета и прекратить донимать городских чиновников. Выходя от него, Ванн поклялся встретиться лично с губернатором, когда тот вернется из Зимнего дворца. Аларон же, свернувшись и закрыв глаза, просто лежал у камина под своим пледом. Он лежал там часами, пока огонь наконец не гас.

Форенза, Явон, континент Антиопия

Октен / ноялий 927

9–8 месяцев до Лунного Прилива

Елена видела, как Сэра с каждым днем меняется под грузом ответственности. Она помогала девушке чем могла, однако той приходилось принимать несметное количество решений и справляться с не меньшим числом новых вызовов и кризисных ситуаций.

Борса, вытерев слезы печали, горя и ярости, заменила Тимори мать. Когда Сэре нужно было сконцентрироваться на делах, она заботилась о том, чтобы мальчик был в безопасности и не тосковал. Борса всегда знала, когда маленькому брату Сэры было нужно, чтобы с ним пообщались, обняли его и успокоили. Именно в этом Сэра и нуждалась. Впрочем, успокаивать его становилось все сложнее, ведь вестей из Брохены не было уже несколько недель.

По правилам наследования, Тимори был законным королем, а это означало, что его старшие сестры становились регентами, пока ему не исполнится шестнадцать. Однако для установления законности требовались мечи, а добрая половина нестийской армии осталась в Брохене с Ольфуссом. Паоло Кастеллини было поручено готовить Нести к войне. Он взялся за дело с пламенной решимостью. Паоло приказал покрасить все мишени для стрельбы из лука в цвета Горджо: солдатам такое нравилось.

Благодаря целительному гнозису Елены, Лоренцо быстро оправился. Она была этому рада, но в то же время беспокоилась: вдруг то, через что они прошли вместе, заставит его думать, мол, между ними возникла связь? Она больше не позволяла ему себя целовать, хотя рыцарь не оставлял своих попыток. Елена сама не понимала, почему сопротивляется, тем паче зная, что Гурвон с Ведьей вместе. И все же она не поддавалась соблазну. Воспользоваться чувствами Лоренцо подобным образом было бы неправильно.

По его просьбе Харшал аль-Ассам стал их связным среди джхафийцев. Когда римонские семьи враждовали, джхафийцы обычно с удовольствием наблюдали за сварой, принимая сторону победителей.

– Здесь все по-другому, – доложил он Сэре и, нервно потирая лысый череп, поведал, каким образом можно по-настоящему привлечь джхафийцев на сторону Нести. – Горджо не будут такого ждать. – Горджо терпеть не могли джхафийцев, предпочитая сохранять «чистоту крови», хотя это и лишало членов их семьи возможности избираться королями. – Но за их содействие придется заплатить, – предупредил он. – Если я смогу заручиться для вас поддержкой джхафийцев, они не предоставят ее просто так.

Получив одобрение Сэры, он скрылся в пустыне на следующий же день.

– Давайте узнаем, кто наши друзья, если Брохена стала нам врагом, – сказала Сэра.