Мне было ясно одно – в этой игре есть ещё одна активно действующая сторона. Возможно, её представлял неизвестный мне Хилый. Это он и его хозяин приняли решение по ликвидации всех, кто был с ними связан. Сейчас Хилый просто зачищает бизнес и, похоже, не остановится ни перед чем, пока остаются свидетели, которые могут дать показания по наркотикам.
Если руководствоваться показаниями Аскарова, то получалось, что Кунаева практически не интересовали лица, покупавшие у зятя машины. Его волновал только сам он, муж его дочери и отец его внуков. Он явно боялся провала зятя, потому что именно он мог по цепочке привести оперативников к нему самому и его Хозяину. Судьба последнего, по всей вероятности, пугала его намного больше, чем своя собственная.
Да! Так кто эта Вероника, которую подсовывают мне через начальника милиции? Какие задачи поставил перед ней пока не известный мне игрок в лице Хилого или ещё кого-то? Чем больше я пытался расставить все фигуры на игровом поле, тем больше запутывался.
Внезапно позвонил взволнованный Аскаров.
– Они уже знают о нашем разговоре! – выпалил он и положил трубку.
«Да как же так? – взбесился я. – Откуда? Неужели меня слушают? Думай не думай, всё ясно как божий день. Кабинет, любезно предложенный мне начальником городского отдела, похоже, полностью прослушивался».
Я тут же сопоставил ситуацию с Аскаровым с той, которая произошла с Измайловым. Стал лихорадочно анализировать события, которые предшествовали самоубийству последнего. Всё вставало на свои места. Самоубийство Измайлова последовало лишь после того, когда он согласился пойти со следствием на контакт и начал рассказывать мне о преступлении. Пока молчал, Измайлову ничто не грозило.
Заперев кабинет на ключ, я принялся скрупулезно осматривать всю стоящую у меня мебель. Я уже отчаялся что-либо найти, как вдруг мой взгляд упал на люстру, висевшую прямо над столом. Взобравшись на стул, я заглянул в каждый плафон светильника. В одном из них лежал маленький микрофон. «Вот он!» – ликующе подумал я.
Моя рука потянулась за перочинным ножиком. «Подожди, Абрамов, – остановил я себя. – Сейчас ты его уберёшь, а завтра они подсунут новый! И спрячут его так, что не найдёшь. Микрофон есть, и пусть себе будет, просто не надо устраивать тут вечера откровений, и всё. – Я спустился со стула и поставил его на место. – Нет, такой микрофон могли подсунуть только спецслужбы, и никак не Кунаев. Наверное, его телефон и кабинет также находятся на прослушивании. Неужели все это дело рук Каримова? – Страшная догадка на миг парализовала мой разум. – Да, это Каримов, и больше никто! Это его интересовали наркотики. Он неслучайно проговорился мне, что они вели разработку Кунаева с зятем по наркотикам. Неужели Каримов контролирует здесь этот транзит?»
Мне не хотелось верить в это, но другого варианта я не видел. Всё становилось предельно ясно. Действительно, Каримова мало волновали похищенные машины, его больше всего интересовало автохозяйство, через которое шли наркотики. Мне хорошо запомнился тот день, когда мы впервые встретились. Именно Каримов первым вышел на меня и предложил поучаствовать в этом деле. Предложение вполне нормальное, оно не могло вызвать у меня подозрений в его личной заинтересованности. Нужно было срочно что-то предпринять, чтобы сохранить жизнь Аскарову.
Я почти побежал в ИВС. И уже в коридоре столкнулся с ним. Его смуглое лицо в тот момент напоминало бледную маску.
– Они всё знают! – сразу зашептал он. – Я боюсь! Они меня убьют, как Измайлова!
– Возьмите себя в руки! Постараюсь что-нибудь придумать, – ответил я вполголоса и даже похлопал его по плечу. – Давайте сегодня встретимся где-нибудь?
– Хорошо, буду ждать вас у моего друга в бане. Вот его адрес. – Он протянул мне уже готовую записку.
«Необходимо связаться с Каримовым и предложить ему встретиться. Может, он в чём-то проговорится, и я смогу как-то помочь Аскарову», – начал я продумывать ходы. Зайдя к себе в кабинет, я снял трубку и набрал Каримова. Его прямой телефон молчал. Пришлось связаться с дежурным по КГБ.
«Каримова сегодня не будет. Он на выезде, звоните завтра» – это всё, чего я добился.
С Аскаровым мы встретились тем же вечером по указанному на бумажке адресу. Он, не переставая крутить головой, пытался определить среди снующих людей своих потенциальных преследователей.
– Не крутите головой, Аскаров, вы всё равно их не обнаружите! Это вам не кино и шпики здесь не в цилиндрах и при бабочках. Давайте поговорим начистоту. Пока вы мне всё не расскажете, я не смогу вас спасти. Согласны дать показания под запись?
Аскаров в очередной раз оглянулся и сдавленно произнёс:
– Что мне остается, Виктор Николаевич! У меня просто нет выхода. Они меня убьют в любом случае, на воле или в тюрьме. Включайте свой магнитофон! Это ничего, что мы с вами на улице в парке, а не в бане?
– Второй вариант меня устраивает больше. Там тише, а значит, и запись будет чище. Пойдёмте в баню.
