Еле-еле удалось быстро свести разговор к прощанию. Привычным движением руки положив трубку на рычаг телефона, я автоматически глянул в окно. На плацу стояли три машины. Ветер легко играл их тяжёлыми тентами, и мне показалось, что это не ветер, а кто-то живой изнутри волнообразно толкает их. Восходящее солнце покрыло тенты красноватым оттенком. «Да, сколько крови из-за этих машин!» – подумалось мне.
Мой взгляд невольно остановился на пулевом отверстии в стекле. Я быстро задёрнул штору и отошёл от окна. «Почему же ещё жив Расих? Ведь вербовал я его в этой же самой комнате! А может, тогда ещё не был установлен микрофон?»
Будто прочитав мои мысли, мне позвонил Расих.
– Только, что думал о тебе! – обрадовался я звонку. – А говорят, что телепатии нет!
– Надо срочно встретиться. Есть разговор – похоже, Расиху было не до лирики.
Накинув пальто, я срочно выехал по уже знакомому адресу.
Уразбаев ждал меня на стройке. Рабочие в тот момент отсутствовали, все они собрались перекусить в небольшой бытовке.
После краткого приветствия мы поднялись на первый этаж строящегося дома.
– Виктор Николаевич! есть ещё четверо мужиков, готовых вернуть машины, – сообщил Расих. – Вы держите слово, и люди начинают верить вам.
– Если это так, то работаем по старой схеме. Буду ждать звонков, – ответил я. – Но ты меня вызвал не по этому поводу. Можешь что-то сказать о Ланге? Говорят, он в последнее время больше занимался наркотиками, чем машинами. Из-за этого погиб Измайлов.
Он невольно поморщился от моих слов.
– Люди больше говорят, чем знают. Дело в том, что когда я узнал о наркотиках, то сразу же сказал ему, что этот бизнес не по мне. А вот Измайлов не смог ему отказать и втянулся по полной программе. Жалко, конечно, неплохой был человек. Я не верю, что он наложил на себя руки. А может, выбрал меньшее зло для себя или своих родственников. Сейчас Ланге больше боится этих дельцов, чем вас. Он знает, если попадёт в милицию, то не проживет и недели, поэтому и скрывается. Денег у него очень много, но бежать ему некуда. Эти люди достанут его везде: и здесь, и в России.
– Сегодня утром застрелился начальник ИВС Аскаров. Я хотел с ним поговорить, но он чего-то испугался и отказался от разговора. Он всё время говорил мне о каком-то Мустафе или Хилом, которого все боятся у вас. Случайно, не знаешь, кто он такой?
Он словно растерялся от моего вопроса и замолчал.
– Расих! ты что, испугался или не доверяешь мне?
– Да нет Виктор Николаевич, я верю вам. Просто не ожидал, что вы про Хилого у меня спросите. Сам я его не знаю, но слышал. Раньше он часто ходил в Афганистан и проворачивал там дела. Но однажды нарвался на пограничников и получил срок. Когда вышел из колонии, стал зарабатывать на убийствах. У людей много врагов, особенно у богатых, и у него всегда была работа. Кто он такой, где живет, я не знаю, но там, где появляется Хилый, всегда были кровь и смерть. Не буду врать, однажды я видел его в магазине, где он разговаривал с одним человеком. Этот человек, по-моему, работает в КГБ.
– А как его фамилия? Не Каримов, случайно?
– Не знаю, но если вам это интересно, узнаю.
– Хорошо, Расих, договорились. Эта фамилия для меня очень важна. А сейчас расскажи, есть ли у тебя сведения по Веронике?
– Да, есть. Она работает в специальном отделе КГБ Байконура. Чем она там занимается, узнать не удалось. Но то, что она при погонах, это точно. Красивая женщина… – На его обветренном лице появилась улыбка.
– Ты прав! Она действительно красивая – я тоже улыбнулся в ответ на его улыбку.
– Остерегайтесь её. Она, говорят, умная и способна на любую провокацию. А как вы с ней познакомились, она же живёт на Байконуре?
Я кратко рассказал об обстоятельствах знакомства. Он опять улыбнулся:
– Всё ясно. Полковник Кунаев к ней никакого отношения не имеет. Это просто продуманная комбинация КГБ. Здесь другие силы стоят. Насколько я знаю, начальник милиции боится вас. Считает вас самым опасным в вашей группе. Все остальные, это просто технические исполнители. Убери вас и всё встанет. Вот поэтому он и те, которые стоят за ним, боятся вас. Боятся, что если Ланге попадёт к вам, и тогда вы раскрутите весь этот клубок.
Он замолчал и выжидающе посмотрел на меня.
«Мы, восточные люди, много знаем, но мало говорим», – изрёк он на прощание и быстро исчез между домами.
Вернувшись в милицию, я дал коллегам некоторые указания и направился к себе. Закрывшись на ключ, я снял обувь и прижал ноги к горячей батарее. Озябшие конечности стали потихоньку отогреваться. «Лишь бы не заболеть», – подумал я. Тепло, исходящее от батареи, быстро согрело меня. Я снова натянул ботинки и открыл дверь кабинета.
«Интересно, что они придумали насчёт меня? – В том, что знакомство с Вероникой – это провокация, я уже не сомневался. – Вероятно, решили меня устранить по-хитрому. Их усилия говорят только об одном, что я близок к разгадке».
