«Вот и всё, – устало подумал Михаил. – Прощай, свобода». От этой мысли ему вдруг стало так жалко себя, что на глаза навернулись слёзы. Он медленно размазал их по щеке и, отвернувшись от окна, закрыл глаза. Ещё вчера он и предположить не мог, что дни его сочтены и на свободу он никогда не выйдет. Машина остановилась у светофора и через минуту, ревя мотором и дергаясь, словно не желая двигаться, медленно тронулась с места.
Пока они ехали до районного отдела, Ланге тщательно анализировал сложившуюся ситуацию, стараясь понять, где ошибся. Главная ошибка была для него очевидна, и он проклинал тот день, когда, послушав тестя, связался с наркотиками. Всё остальное было лишь неминуемыми последствиями этой ошибки.
У небольшого двухэтажного здания машина остановилась. Михаил вышел и, щурясь от яркого солнца, под конвоем проследовал в ИВС. Дверь камеры хлопнула, как чудовищный разряд грома.
Он остановился на пороге, стараясь разглядеть лица своих новых соседей.
– Здорово, сидельцы, – сказал он. – Всем доброго здоровья и честных приговоров.
Почувствовав лёгкий толчок в спину, он прошёл дальше и присел на свободный топчан.
В камере Ланге встретили равнодушно. Никто не поинтересовался, за что тот задержан. Бросив на нары пальто, Михаил лёг, закрыл глаза и надолго ушёл в себя.
Он старался вспомнить всё, что касалось краденых машин и трафика наркотиков. Память у него была хорошая и на события, и на лица. Сейчас, лежа на жёстком топчане, он старательно перебирал события последней их с тестем поездки в Алма-Ату. Как долго они кружили по улицам города, проверяя наличие слежки, прежде чем остановились где-то в центре.
– Постой здесь Миша, – велел ему тесть. – У меня здесь дела. Сходи в универмаг, посмотри что-нибудь для детей и жены. А я встречусь со старым товарищем. Надеюсь, все вопросы решу быстро.
Тесть пошёл пешком, а Михаил, перекурив, направился в универмаг. Он долго бродил по этажам, покупал подарки, а потом вышел на улицу. Он опять покурил, аккуратно сложил покупки в багажник машины и стал поджидать тестя. Время шло, а его всё не было. Не дождавшись, Ланге решил пройтись в том направился, куда час назад удалился тесть.
Улица была достаточно многолюдной, и Михаилу приходилось уклоняться от встречных прохожих. «Как они живут в таком большом городе? – удивлялся он. – Все торопятся, бегут неизвестно куда со своими проблемами».
Вдруг на другой стороне улицы в летнем кафе он увидел своего тестя, который сидел за столиком на открытой площадке и разговаривал с незнакомым мужчиной. Внешний вид, манеры, вальяжная поза незнакомца выдавали в нём большого государственного чиновника. Он не слышал разговора, однако по напряженной фигуре тестя понял, что беседа явно не дружеского характера. Незнакомец, похоже, отчитывал за что-то тестя. Тот сидел красный и пытался оправдаться перед ним.
Михаил отошёл за стоявший у тротуара автобус и стал рассматривать чиновника. Его лицо показалось очень знакомым – надменное и холёное. Он попытался вспомнить, где он его видел, но сколько ни вглядывался, никак не мог.
Незнакомец, словно почувствовав на себе изучающий взгляд, внимательно посмотрел в сторону Михаила. Он не успел спрятаться за автобус, как незнакомец, встретившись с ним глазами, сделал неприметный жест рукой. Двое мужчин в чёрных костюмах встали из-за соседнего столика и направились к Михаилу.
Сам же незнакомец что-то сказал тестю, резко поднялся и направился к чёрному «Мерседесу», стоявшему рядом с кафе.
Ланге слегка замешкался, не зная, куда скрыться от телохранителей, а те стремительным шагом, не обращая внимания на поток машин, пересекали улицу. Бежать было поздно и он, сделав вид, что толкается у витрины, стал ждать их.
Один из охранников схватил его за руку и ловким приёмом перевёл захват в болевой приём. Михаил вскрикнул от боли, стрелой пронзившей предплечье. Второй быстро достал из внутреннего кармана его костюма паспорт и тут же стал его рассматривать.
– В чём дело, кто вы такие? – насколько возможно громко спросил их Михаил, стараясь привлечь внимание прохожих.
Ему это удалось, и через секунду-другую вокруг них стала расти толпа. Охранники вернули паспорт и, как ни в чем не бывало, быстро растворились в толпе.
Он быстро перешёл улицу и подошёл к тестю.
– Кто эти люди, папа?
Но, заметив страх и растерянность на лице родственника, он моментально понял, что его вопрос совершенно неуместен.
– Михаил, забудь, кого ты здесь видел. Эти люди не привыкли светиться. Они, как вампиры, живут в своём мире и солнца не переносят, – только и прошептал тесть.
Не требовалось семи пядей во лбу, чтобы догадаться: только что перед ним был человек, которого тесть всегда называл «Хозяин».
Они вернулись в Аркалык. Дома Михаил, порывшись в местных журналах, быстро нашел лицо незнакомца. Его фамилия вызвала у него животный страх: «Выходит, вот кто стоит за наркотиками! Этих товарищей стоит бояться. Для них нет людей, есть только фигуры на шахматной доске. И они безболезненно могут пожертвовать любой пешкой».
